Книга Кадетка 73. На практике у маршалов, страница 99 – Тина Солнечная

Я сидела, как в ледяном тумане. Шея болела. Грудь сжималась. И лишь одно билось внутри:

Нет. Это неправда. Это ложь. Он не мог…

И всё же…

Миа подошла ко мне медленно, почти театрально. В её руке был небольшой инъектор — тонкий корпус из металла, наполненный странной, светящейся жидкостью. Моя кожа покрылась мурашками. Блокиратор на шее мешал двигаться, но даже если бы его не было, я сомневалась, что смогла бы убежать.

— Что это? — прохрипела я, вцепившись пальцами в край кушетки, чувствуя, как внутри поднимается настоящая паника.

— Это, — с ласковой интонацией начала она, — твой билет в историю. Смерть кадетки, на борту судна маршалов, после экспериментов. — Она наклонилась ко мне ближе, её лицо словно преобразилось в милую маску. — Ты станешь той самой жертвой, которая всколыхнет весь Альянс. Как и планировалось. И два напыщенных индюка никогда не помешают моему повелителю.

— Миа… прошу… — я задыхалась. Это была не просто угроза. Она действительно собиралась это сделать.

— Не притворяйся наивной, — фыркнула она. — Ты не должна была выжить в той истории с маршалами. Но ты испортила всё. Разумеется, мы предусмотрели и план «Б». — Она нажала на кнопку на инъекторе.

Я почувствовала укол. Сначала легкий. Потом — будто что-то горячее растеклось под кожей. Мир поплыл. В груди стало тяжело. Сердце ухнуло в живот.

— Твоя смерть станет финальным аккордом в этой партии, — шепнула она мне на ухо. — И никто даже не догадается, кто на самом деле стоял за всем этим.

Я хотела кричать, но не смогла. Всё стало ватным, глухим. А затем… дверь с шипением открылась.

Всё плыло.

Небо… Нет. Потолок, пол, стены — всё казалось одинаково бледным и неосязаемым. Меня то бросало в жар, то пробирал озноб, тело становилось чужим, отрешённым, будто меня саму вытолкнули куда-то на край сознания, оставив только оболочку. А внутри — пустота. Холодная, предательская.

Вены горели. Что-то внутри меня уже начало меняться.

Миа стояла напротив, её лицо было искажено странной смесью сожаления, злости и… триумфа?

— Знаешь, — её голос звучал будто из глубины колодца, — я правда не хотела, чтобы всё закончилось именно так. Но ты ведь не оставила нам выбора. Ты должна была сыграть свою роль — изнасилованная, обманутая, жалкая. А ты… — она склонилась ко мне ближе, её лицо остановилось в нескольких сантиметрах от моего. — Ты решила чувствовать. Верить. А это… мешает.

Я пыталась пошевелиться — бесполезно. Шейный блокиратор давил холодным металлом. Руки связаны. Голова гудела.

— И Кайл… Ты ведь правда думала, что он тебя любит? — усмешка тронула её губы. — О, милая. Ты — просто деталь. Просто инструмент. Сначала мы хотели, чтобы ты заявила об изнасиловании. Или, в крайнем случае, маршалы вышли бы из-под контроля и убили тебя. Все бы всё поверили. Они же такие… звери.

Мир вокруг начал проваливаться в темноту. Но прежде чем сознание начало окончательно угасать, я услышала… грохот.

Сначала был рёв.

Оглушительный, первобытный — словно ревущая ярость хищника, вырвавшегося из клетки. Затем — удар. Секунда безвременья, и дверь с треском разлетелась в стороны, будто её не взломали — сожгли яростью.

В комнату ворвались они.

Два силуэта — сталь и пламя.

Дейн — первый. Его корпус сомкнут, как броня, лицо каменное, шаг уверенный. В руке — энергетический клинок, светящийся глухим белым светом.