Книга Кадетка 73. На практике у маршалов, страница 104 – Тина Солнечная

— Да, но ноги все равно надо разминать.

Я смотрела на него, как будто видела впервые.

— Я думала, в вашей расе нет всех этих «соплей».

Он чуть склонил голову, не прекращая массировать.

— Соплей нет, — отозвался спокойно. — Забота есть.

— Но… — я сглотнула, — это могут быть не твои дети.

Его пальцы остановились. Но он не отстранился.

— Это не важно, Мия, — сказал он негромко. — Это твои дети. А ты — моя пара. Значит, я буду заботиться о них, как о своих. Если потребуется — всегда.

Сердце глухо ударилось о грудную клетку. Я смотрела на него — в эти темные, глубокие глаза, и внезапно поняла: он говорит это всерьёз. Без пафоса. Без ожиданий. Просто как факт.

— Я… — я не знала, что сказать. В горле встал ком.

Алек отвёл взгляд, вновь сосредоточившись на движении рук.

— Ты нас избегала. Это понятно. Мы испортили всё с самого начала. Слишком резко, слишком навязчиво. И слишком сильно… хотели тобой обладать.

Я слабо улыбнулась.

— Мягко говоря.

Он тоже улыбнулся — впервые так по-человечески. Без вызова. Без хищного прищура.

— Но, — продолжил он, — я хочу, чтобы ты знала. И я, и Дейн… мы готовы умереть за тебя, Мия. Если придётся. Это в нашей природе — защищать свою пару. Пусть даже ты и стала нашей истинной, потому что так захотелось кому-то другому.

Я ничего не ответила.

Просто молча смотрела, как он сидит у моей постели, продолжает заботливо касаться моих ног и будто не замечает, как внутри меня сдвигается что-то очень важное.

Словно лёд впервые начал таять.

— Но, Алек… — я перевернулась на бок, укрываясь потеплевшим пледом, — как вообще так вышло, что вы не можете вернуться на судно? Это же… ну, глупо. Вы же маршалы. Неужели вас нельзя было прикрыть официально?

Он присел рядом, положив локти на колени, и качнул головой.

— Когда мы получили сигнал, было уже ясно, что всё не так просто. А потом ты пропала. Секунды решали всё. Мы не знали, жива ли ты, где ты, и… — он помолчал. — Спасти тебя стало важнее. Важнее протоколов, рангов и репутации. Судно — мы ещё вернём. Репутацию — восстановим. А вот тебя… — он посмотрел на меня. — Тебя нет.

И в этом спокойном голосе было столько ярости — тихой, уверенной, сдержанной — что по коже побежали мурашки.

— Спасибо, — прошептала я, опуская взгляд. — За то, что… не раздумывали.

Алек ничего не ответил. Просто встал и ушёл из комнаты, оставив за собой запах чего-то пряного, немного домашнего.

Через несколько минут он вернулся — с деревянным подносом, на котором стояла глубокая миска с горячим, ароматным рагу, ломтик тёмного хлеба и чашка отвара.

— Есть надо. Особенно в твоем положении. — Он опустил поднос рядом.

Я осторожно приподнялась, села и взяла ложку. Первый же глоток обжёг небо и… будто обнял изнутри. Сытный, мягкий вкус, идеальное соотношение специй и чего-то домашнего, будто давно забытого, но тёплого.

— Это вкусно, — удивлённо сказала я. — Прямо… очень вкусно.

Алек пожал плечами, но в глазах мелькнула улыбка.

— Рецепт моей матери. Её «воинское рагу». Она говорила, что на горячем мясном бульоне быстрее срастаются сломанные сердца и кости.

Я вдруг уставилась на него поверх ложки.

— Ты приготовил это сам?

Он снова чуть улыбнулся.

— Ну не Дейн же. Ему доверить готовку — потерять всю посуду и последние запасы.

— Я… — я снова уставилась в тарелку. — Будто попала в другой мир. В котором суровые маршалы не только заботливые, но и… варят рагу.