Книга Старый рудник для брошенной жены, страница 65 – Алена Ягинская

Мне когда сообщили, что эльф с целителем друг друга насмерть убили, я чуть не поседела. Неслась туда, не чуя ног.

Прибегаю, смотрю — лежат оба бездыханные, и эльфеныш рядом слезами захлебывается.

И кому первому помогать? За убийство эльфа мне сами понимаете, что светит, но его и закопать поглубже можно, в ту же шахту уронить, и в горах потерять. А фельдшер свой, родной, пользу доказавший.

Короче, успокоила ребенка, и стали мы Багина реанимировать — искусственное дыхание, закрытый массаж сердца, все что в голову пришло и вспомнилось, делали. С уговорами, чтоб очнулся, бессовестный, потому что он нам, ясное дело, нужен, хоть и скотина порядочная.

— Какие странные вещи вы со мной творите. Но продолжайте-продолжайте, — заявил этот тип, когда очнулся.

— Да ты! — Я со злости даже его пнула для острастки. — Вставай и эльфа оживляй, гад, нам послов убивать нельзя.

С эльфом пришлось дольше возиться, на них магия человеческая, оказывается, не действует. Пришлось так же, как с Багиным, дыхание рот-в-рот делать. Я, честно сказать, ни на что не надеялась, даже за лошадкой с телегой послала, чтобы увезти его подальше. И тут охрана моя пожаловала. Смотрят — лежит Великий посол, косыньки свои разбросал, а над ним я растрепанная, красная с реанимационными действиями.

— Госпожа Александра… — начал Теодор, и я поняла, что мало того, что он все не так понял, так еще и сольет все мужу.

Но после вдыхания воздуха надо же на грудь давить, а у меня и руки трясутся, и мужик с серым лицом передо мной, и Тео смотрит так печально и осуждающе… А я же не врач, просто крановщица, ну и даванула в последний раз с досадой, что и эльфа не спасла, и себя погубила. С чувством, видать, даванула, аж хрустнуло у него внутри что-то.

Громко, так что все услышали. У конвоя моего глаза округлились, а у эльфа, как ни странно, распахнулись.

— Господи, жив! — Я ему на грудь со слезами бросилась.

А он застонал. Так жалко его стало, бедолагу — вот что за жизнь у человека — ни дома, ни семьи, ездит все время не пойми где, реликвию свою растаявшую ищет. И я брякнула:

— Элиан, чего стоишь, помогай папке, родная кровь все-таки, не бросать же!

Мальчишка на колени рядом опустился и руки эльфу на грудь положил. А они засветились. Сначала только руки, а потом и эльф с эльфенышем и фельдшером, который Элиана за плечо взял и чего-то ему говорил. Хорошо, я к тому времени отпрянуть и на ноги подняться успела, чтобы Теодору попытаться как-то все объяснить. Потому что оказалось, что этих троих магия родственниками признала.

Вот вообще не знаю, как это работает и знать не хочу, но эльфяра моему эльфенышу отцом заделался, а фельдшеру — братом. Ну и после этого гонор свой поумерил и за обучение всех желающих взялся. Так что первое, что хорошее мы от него получили — какие-никакие, но уроки магии.

А второе — мы все-таки загнали эльфов в шахту. И было это, скажем так, не просто. Ну кто же знал, что у них фобия?

Ах да, я же не сказала, почему эльфов!

Потому что у нас появился еще один остроухий. Правда, второй не сам пришел, он вообще идти не хотел и появлению у нас был не рад.

Его нам принесли спеленутого по рукам и ногам, с заткнутым ртом и сгрузили у ног, как трофей.

После чего мой старый знакомец Бочка, которого в глубине души я уже надеялась никогда более не увидеть, снял шапку, низко поклонился и важно пробасил: