Книга Старый рудник для брошенной жены, страница 43 – Алена Ягинская

Сказала и сама испугалась — как посыпется сейчас на меня поток претензий! Но люди кивнули и молча принялись расходиться по своим делам.

Остались только местный староста, его жена и счетовод при руднике.

Они отвели меня в контору, где жил и работал сначала отец Саши, а потом назначенный милордом Рейвенкрофтом управляющий.

Дом был рубленый из дерева, довольно основательный. Высокое крыльцо вело в холл, который делил его на две части — жилую и деловую, а подклет был отдан слугам и хозяйственным помещениям.

Деловую его часть начинала переговорная с внушительным овальным столом и мягкими стульями, затем шла большая столовая для гостей и работников, потом рабочие кабинеты для служащих и управляющего, и в конце небольшая комната-сейф с обитыми металлом стенами и дверями и узким окошком с решетками. В ней стоял стол со стулом и сундук для денег, именно там когда-то работал счетовод, сейчас же комната была пустой, как и все остальные помещения. Но в этом крыле был порядок, и никакого запустения не ощущалось. Просто пустой офис после конца рабочего дня. Кивнула этим мыслям и вернулась обратно в холл, откуда Ольгард Римлин, так звали счетовода, и начал показывать мои владения, объясняя, что и как тут было организовано.

В холле при входе было рабочее место секретаря и охраны. Секретарь принимал и разбирал жалобы, провожал посетителей к управляющему или работникам управления, записывал на прием. Но все это было когда-то давно.

— А где сейчас секретарь? — уточнила я.

Оказалось, что секретарем служил отец Саши, но новый управляющий его уволил, поэтому он оставил пост и вернулся к себе в поместье.

— А где управляющий? — спросила я. — Когда он дела передавать будет?

И тоже вышла странность, управляющий, чтобы передать дела, уехал в столицу к милорду Рейвенкрофту. А тот уже должен был передать их дальше новому управляющему. То есть гном должен был приехать уже введенный в курс дела.

Не знаю, как для местных, а мне это казалось диким. Как можно принять дела только по бумагам, не видя хозяйства? Там написать что угодно можно, а по факту неизвестно, как все обстоит. Как говорится, на сарае тоже написано, но заглянешь — а там дрова.

— Значит, завтра будете передавать дела мне, а потом я сверю, так ли в бумагах, как на самом деле, — сказала счетоводу.

Это был высокий, худой и немного сутулый человек, который то снимал и протирал очки, то снова цеплял их на нос или запихивал в карман изрядно засаленного форменного пиджака.

— Д-да, конечно, госпожа Александра, — сказал он, снова сняв очки и спрятав в карман. — Я п-полностью в вашем р-распоряжении.

Я отпустила мужчину и пошла осматривать жилую половину. Там меня уже дожидалась Милавика, жена старосты, уставшая женщина со строгим взглядом, лет за пятьдесят.

Гостиная и еще одна столовая, на этот раз малая, проходная комната, затем коридор и в нем отдельные спальни и кабинет. Ну хоть тут не как в рабочем крыле, где чтобы до сейфа дойти, надо все помещения насквозь пройти, и нигде не уединишься.

И опять я отметила, что в доме порядок — нет ничего лишнего, но чисто и свежо.

— Вы ждали меня? — спросила женщину, определившись со своей комнатой. — Чисто так, будто готовились к приезду.

Наверное, я в глубине души надеялась, что, приехав так рано (раньше гномов, ха-ха), застану тут всех врасплох, схвачу за руку, выведу на чистую воду…