Книга Старый рудник для брошенной жены, страница 153 – Алена Ягинская

И тогда экономка банально отравила миледи. А когда я вдруг воскресла, попыталась добить, отправив со мной служанку и наняв человека, который следовал за нами, чтобы в нужный момент предложить свои услуги в качестве извозчика и в подходящем месте столкнуть карету с дороги. И сообщения с пыхтением и молчанием мне отправляла тоже она, чтобы я не получала сообщений от Роланда.

Просто госпожа экономка боялась, что я попрошусь обратно. А так я должна была думать, что муж от меня окончательно отказался и подал на развод. Для этого она же старательно распространяла слухи о предстоящей женитьбе Роланда на ней.

Когда же Альбрехт сообщил, что отношения у супругов… супружеские, то у тетки окончательно снесло крышу. Сначала она еще пыталась придерживаться легенды о моей невменяемости и даже подожгла кибитки гномов, чтобы свалить это на помутнение у меня рассудка. Она была уверена, что после этого Роланд сразу разведется с женой, после чего меня упрячут в лечебницу. Но когда Селиана самолично оценила масштаб моего хозяйства и то, что источник признал меня, она поняла, что новый план, который ей велели продвигать, может не сработать. И ей не пришло в голову ничего лучше, как устранить меня, выставив все как самоубийство. Усыпить чудо-платочком и подкинуть яд, типа я отравилась, не выдержав вины. Не в первый раз ведь уже…

После допроса экономки под артефактом правды и при участии менталиста, который в это время заглядывал в ее мысли и вытаскивал оттуда мотивы и то, что Селиана старалась скрыть, сомнений в ее виновности не осталось. Всю троицу арестовали и отправили в сопровождении охраны в столицу.

Еще на троих чиновников надели следящие артефакты и отправили бумаги на них в канцелярию короля, чтобы там приняли окончательное решение. А всем остальным Роланд сказал, что путь из поместья открыт.

Чиновники живо собрались и наконец-то покинули мой дом. Кроме менталиста. Он решил погостить.

— Вы знаете, голубушка, у нас тут появилась одна занимательная идея, и мы бы хотели ее проверить с господами из эльфийского посольства, — сказал он мне, совершая со мной ежедневный обход моего хозяйства. — Так что, если вы мне выделите место в преподавательском домике…

Выделила, куда деваться.

Преподавательскими мы назвали вновь построенный корпус типа таунхауса на четыре квартиры. Одну заняли отец и Божьяки, вторую пока делили Казур с Элланиелем, а третью выпросил менталист, намекнув, что он вот-вот все равно станет преподавателем в новой школе.

Посольство тоже покинуло нас. Почти. Их владыка прислал листик, что ждет главу к себе для доклада и обсуждения договоренностей, и лорд Горпин отбыл. Но несколько эльфов, в том числе «моих», он оставил проследить, не найдется ли реликвия.

Элланиель никак не проявил эмоций по поводу этого решения, но мне показалось, что он рад остаться с сыном. Про эльфенка, кстати, пришлось признаться, потому что лорд Горпин о нем знал. Ушастые же не умеют язык за зубами держать, и непутевый папаша сразу, как про сына узнал, в лес свой листик послал. Так что все эльфы уже в курсе. Пацана они забирать не стали (может, потому что я сразу сказала, что не отдам, а может, потому что не знали, что с ним делать, полукровка все-таки), но сказали, что будут контролировать процесс обучения его в школе. И поэтому поводу в помощь еще и Казура оставили.