Книга Старый рудник для брошенной жены, страница 109 – Алена Ягинская

* * *

Эльфы оказались потеряны для общества.

Пустая отработанная порода может менять структуру магии? Этого не может быть! В камне сливаются разные виды силы? Нет, это невозможно! Но почему оно есть? Нет, это какой-то обман! Артефакт, чтобы распознавать обман? Ну-у-у… Если подумать…

В общем, эльфы полным составом ушли в себя, закрыли дверь во внутренний мир и просили их не беспокоить.

Ну и ладно, нашим легче, одной проблемой меньше. Еще бы комиссию чем-то занять…

Но с этими всё было не так просто. На следующий день меня вызвали на «экзамен» и устроили форменный допрос. Или суд, судя по тому, что на нем был прокурор, роль которого досталось чиновнику с завидущими глазами и загребущими руками (гномы стукнули, что он возле них терся и про патенты расспрашивал); адвокат (милорд Рейвенкрофт) и эксперт-психиатр. Ну а остальные то ли присяжные, то ли судьи, я пока не поняла.

Сначала мне в укор пытались поставить остановку работ на руднике. Мол, его Величество так на меня рассчитывает, так рассчитывает, а я, такая-сякая, практически враг народа, не работаю. Психиатр пытался всех всерьез заверить, что это показатель пассивно-агрессивного саботажа, вызванного комплексом неполноценности и скрытой враждебностью к авторитетам. Он утверждал, что, будучи неспособной справиться с возложенной на меня ответственностью, я выбрала полное бездействие под видом ожидания высочайших указов. По его словам, это классическая картина выученной беспомощности, осложненной скрытым нарциссическим расстройством, когда личность, не получив немедленного восхищения, пытается наказать мир своим бездействием. Он даже сделал многозначительную паузу, давая этим абсурдным словам повиснуть в воздухе.

— Господин Альбрехт, вы, пожалуйста, определитесь, что у меня — мания величия, преследования, комплекс неполноценности или нарциссическое расстройство. А то на одну меня как-то слишком много диагнозов, не находите? Или у вас это просто мания — ставить диагнозы? — не выдержала я очередной его тирады.

Он замолчал и только заскрипел пером под осуждающими взглядами коллег.

— А что касается шахты, то идет ее модернизация. Если обратите внимание, то увидите, что гномы, что прибыли со мной сюда как раз для того, чтобы наладить работу рудника, сооружают разные приспособления для повышения эффективности производства.

И что вы думаете? Меня тут же обвинили в том, что я вношу несогласованные с его Величеством изменения в работу и трачу ресурсы государства на то, что не приносит королевству никакой прибыли!

Тут слово взял «адвокат» и пояснил комиссии, что его Величество давно сбагрил все расходы на милорда Рейвенкрофта, включая содержание осужденных. Так что единственное, на что тратится корона, — это зарплата надзирателей.

Господин Толендорф тут же сменил вектор и обвинил меня в… пособничестве эльфам, практически приравняв их к иноагентам. Но тут его осадил какой-то старик из комиссии, напомнив, что помогать эльфам в поисках реликвии их народа — долг каждого гражданина Трассерии.

Снова вылез психиатр, заявив, что такая помощь с моей стороны должна быть расценена как классическое проявление синдрома спасательства. Он с пафосом заявил, что я нахожу ложное ощущение собственной значимости в безоглядной помощи чуждому народу, чтобы купить их расположение и заполнить экзистенциальную пустоту.