Книга Объект Исследования, страница 120 – Ника Летта

Перед глазами вспыхнули системные предупреждения:

[ КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКАВНЕШНЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВОБЛОКИРОВКА ДВИГАТЕЛЬНЫХ ИМПУЛЬСОВ ]

Ронан впервые в жизни получил приказ изнутри собственного тела и не смог ослушаться. Он попытался вырваться. Мозг послал команду, но тело не ответило. Он попытался отключиться, но система не позволила. Попытался сосредоточиться, а затем понял главное:он больше не один.

Он привык быть единственным голосом в пространстве, которое считал своим. Теперь в этом пространстве был чужой, не советник, не подчинённый, не враг у трона.

Кто-то был внутри. И хуже этого Ронан не знал кто это. Чужие эмоции ударили в него волной. Гнев. Страх. Отчаяние. Не его собственные, но теперь внутри него, неотделимы.— Невозможно… — прошептал он, не узнавая собственного голоса.

И в этот момент связь рванула глубже.

* * *

Шиардан находился в той же позе в цифровом лимбо, его тело выгнулось в обратную сторону от боли, а затем он почувствовал синхронизацию. Как резонанс разрушал свои границ, для того, чтобы впустить в круг третьего. И его сознание захлестнула волна чужих воспоминаний.

В первые секунды "заражения", он чувствовал не себя, видел не своими глазами, и даже не хаотичные образы земляники.

Горящий зал. Стены, украшенные имперскими символами, покрыты чёрной копотью. Крик, до боли похожей на его мать, женщины в восмпоминаниях. Она стояла на коленях, сжимая в руках ребёнка с cерыми глазами. Он слышал громкий и холодный голос.

— Если ты не возможно сломать свою жену, Ронан, то зачем она тебе как думаешь?

Это был голос его отца, Морана Свирепого. Стоп, не его, Ронана. Шиардан хотел вырваться понимая, что его засосало в воспоминания кузена. Но его сознание застряло. Он видел маленького мальчика, ещё не Императора, а ребёнка. Ребенка который дрожал, и смотрел, как его мать валяется в пыли, а кровь капает с её губ.

— Тебе нужно учиться на её ошибках, мальчик.

— Отец, пожалуйста…

Шлепок громкий и звонкий. Маленький Ронан летит на пол, оставляя на мраморном покрытии кровавый след. Каким бы предвзятым к кузену не был вирасс, в этот момент он подавился воздухом. Это не его память. Но он почувствовал боль Ронана, как свою, как будто его били, как будто это его мать унижали. Как будто его отец сжимал его лицо в руке, шепча ему в ухо:

— Если ты хочешь выжить, Ронан, ты должен разучиться чувствовать.

Шиардан дёрнулся, пытаясь разорвать связь. Это было больше того, что он мог вынести. Он всегда считал, что Ронан вырос в роскоши и блаженстве. А теперь увидев это... вся картинка, на котором строилось его понимание " что хорошо, а что плохо" начала рушиться.

Но вырваться из этой западни он не смог. Очередной кадр сменился. В этот раз он видел Ронана в возрасте одиннадцати лет.

... Отец.., пожалуйста...

— ТЫ НЕ БУДЕШЬ ПЛАКАТЬ, РОНАН.

.. нет.., пожалуйста.., не надо...

— ЕЩЁ ОДИН ВЗДОХ — И Я ЛИШУ ТЕБЯ ЯЗЫКА.

Шиардан почувствовал удар в сопровождении громкого хлопка и тут же оказывается в теле мальчика, чьи колени подкашиваются. Лицо падает на каменный пол, но существо нависшее над ними не останавливается.

Вирасс чувствовал как его и Ронана продолжают избивать. И так продолжалось бесконечное количество раз. Пока в определенный момент мальчик не научился не чувствовать. Пока испуганный мальчик, а затем и сломленный подросток, не стал тем самым Ронаном, которого знал Шиардан.