Книга Любимая книжница императора, страница 31 – Таша Тонева

И в его интонациях прозвучала та самая властная забота, что не давала возможности как-то возразить. И моя решимость дала трещину.

Сейчас, сразу после его возвращения, наброситься с просьбой об отъезде? Это было бы не просто неблагодарно и крайне невежливо. Это было бы глупо и грубо. Раздосадованный отказом, он мог бы обрушить свой гнев не только на меня, но и на мой род.

Отец, мать… я не имела права ставить их под удар своей опрометчивой гордостью. Нужно было выбрать момент. Быть умнее.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — тихо произнесла я, чувствуя, как предательское облегчение смешивается со стыдом за свою нерешительность.

Я осторожно присела на край ковра, и он тут же, с неожиданной заботливостью, подвинул мне под спину несколько шелковых подушек. Этот жест был таким… простым, совсем не императорским, что снова сбил меня с толку.

А дракон уже устроился рядом, так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло. Мужские руки быстро наполнили небольшую фарфоровую тарелку кусочками запеченного фазана, нежным сыром, виноградом и тонкими ломтиками хлеба. Он с мягкой требовательностью протянул её мне.

— Ешь, Олалия, — сказал он, и его голос снова прозвучал низко и многозначительно, а в золотых глубинах его глаз так загадочно плясали отблески костра. — Сегодня тебе как никогда понадобятся силы.

Моё сердце замерло, а затем зачастило с пугливостью убегающего оленя.

Понадобятся силы? Для чего? Для долгого чтения? Или… для чего-то другого? Того, чего я так боялась и… в потаённых уголках души, возможно, ждала?

Я все равно взяла тарелку. Пальцы дрожали. Аппетита не было ни капли, но я заставила себя отломить кусочек лепешки и сыра. Еда показался безвкусной и сухой во рту.

Каждый его взгляд, каждое его движение я воспринимала теперь с гипертрофированной остротой. Он не спускал с меня своих внимательных глаз, наблюдая, как я ем, с видом хищника, который терпеливо ждёт, когда его добыча утратит осторожность.

Он не торопил. Затем налил в два хрустальных бокала тёмного, густого вина и протянул один мне.

— Выпей. Это поможет тебе… расслабиться, — с опасной улыбкой произнёс он.

Я приняла из его руки бокал, чувствуя, как хрусталь холодит ладони. Но я не стала его пить, лишь слегка пригубила, позволив терпкой сладости лишь обжечь кончик языка. Рассудок был моим единственным оружием в этой игре, и я не могла позволить себе его утратить, даже чтобы заглушить страх.

Отставив полный бокал, я собрала всю свою волю в кулак. Пора. Пока у меня еще есть хоть капля решимости.

— Ваше Величество, — начала я, и голос мой прозвучал громче, чем я ожидала в тишине поляны. — Мне нужно кое-что сказать. Я хочу попросить вас…

— Подожди, — мягко, но неумолимо оборвал он меня.

Его взгляд был прикован к огню, а на лице играла тень все той же загадочной улыбки.

— Все твои просьбы и страхи подождут, Олалия. Сегодняшний вечер будет… не совсем обычным.

Он медленно повернул ко мне голову, и золото его глаз показалось почти жидким в отсветах пламени.

— И слушатель у тебя будет соответствующий. Не император, уставший от придворных интриг. И не мужчина, что ищет ответы в мудрости книг.

Он сделал паузу, давая мне прочувствовать вес его слов.

— Я хочу, чтобы сегодня ты почитала для моей второй ипостаси. Для дракона, — император произнес это так просто, будто предлагал мне выбрать новую книгу. — Риган проявляет к тебе все больший интерес. Говорит, что хочет… ближе познакомиться с тобой.