Книга Единственная повелителя орков, страница 39 – Елена Сергеева, Таша Тонева

— У юной эри были уже мужчины? — низким гулким голосом спрашивает он, играясь я моими рыжими прядями.

— Нет, — слетает с моих пересохших губ. — Это моя первая ночь Даров. Отец не мог пойти против традиций, потому разрешил. Сказал, что я все равно забуду, но духов нужно задобрить.

— Так, так… — хмурятся густые брови орка. — Невинная юная эри решила одарить духов. Что ты просила у них? Ведь просила?

— Я хотела… просила подарить мне встречу с истинным. Для него плела венок… — выпаливаю я срывающимся голосом.

— А может это я и есть? — насмешливо сверкают глаза орка. — Твой истинный.

Мои глаза широко распахиваются от неверия и ужаса, а Тааган неожиданно наклоняется еще ниже и властно завладевает моими губами.

Его жадный напористый поцелуй будто молнией бьет в самый живот. Настолько он резок и неожиданен для меня той, прежней, что в моем сне. Еще более неожиданна реакция на него. Меня пронзает насквозь яркая оглушающая вспышка и тело словно не чужое становится — мягкое, слабое, податливое сильным мужским рукам.

А они уже укладывают меня на траву и тянут с плеч мое платье.

Горячий дурман зеленой луны сладким ядом течет по моим венам, мешаясь с кровью. Знаю… В моей голове очень ярко и четко всплывают знания о ночи Даров. Единственной ночи в году, когда эльфы позволяют себе забыть о всех условностях.

Свободные, незамужние эльфийки плетут венки, как я, и бросают их в воду. Духи сами выбирают партнера для этой ночи.

И венок вспыхивает, когда они одобряют пару. Дальше следует щедро одарить их. Ночь должна стать этим даром, вернее то удовольствие, что испытают оба от жаркой близости.

Всех молодых эльфиек готовили к этому. И меня тоже, выходит, раз все это я вспомнила в одно мгновение.

Духи снова вмешались, в мою память. Раз я помнила о той ночи, то Тааган и в самом деле оказался прав. Он мой истинный! Эльфы ведь помнят, как прошла ночь зеленой луны, только если провели ее с истинным! Остальным духи забирают воспоминания себе.

Это я тоже вспомнила.

Это духи леса соединили нас в ту ночь! Они подарили мне эту встречу. Исполнили мое желание!

И вот я уже тонко вскрикиваю то ли во сне, то ли уже наяву, слившись со своим сном полностью, и протяжно стону, когда Тааган плавно и неотвратимо наполняет меня собой…

Просыпаюсь от тяжёлого пристального взгляда. Открываю глаза — Тааган склонился надо мной и смотрит мрачно.

— Это ты назвала в порядке? — тихим свистящим голосом произносит он.

Тянет свою ручищу к моему лицу и осторожно касается моей щеки.

Я ойкаю. Даже такое бережное прикосновение неожиданно болезненно. Сама тянусь потрогать. Щека сильно опухла и на губах запеклась кровь.

Скорее всего, вчера я не заметила, потому что слишком перевозбуждённая была. И рёбра отзываются тупой болью, когда я пытаюсь приподняться немного.

Морщусь, наблюдая, как взгляд повелителя наливается ещё большей убийственной чернотой.

— Уже жалею, что подарил этим выродкам такую лёгкую смерть. Надо было кишки им сначала выпустить и оставить так умирать, — низко рычит он, а затем заботливо помогает мне сесть.

Гладит тяжело и медленно по волосам.

Я смотрю на его сосредоточенное хмурое лицо, на новые шрамы, что появились за то время, что мы были разлучены. Будто заново его узнаю. В моём сне не было вон той белёсой полоски на лбу у самой кромки волос и вон того широкого шрама на плече тоже я не помню.