Книга Единственная повелителя орков, страница 32 – Елена Сергеева, Таша Тонева

Предполагаю, что он главный в этой четверке.

Самое странное, что паника пропадает. Мной овладевает неожиданное безразличие. Возможно я просто принимаю свою судьбу и смиряюсь с ней. Я понимала, что в живых эти эльфы меня все равно не оставят. И сбежать от них я не смогу.

Единственное о чем жалею, что так мало времени провела с единственным мужчиной. Что затронул что-то в моем сердце. Это само как-то получается, что мысли к Таагану возвращаются.

Узнает ли он, что со мной случилось? Как отреагирует?

Сердце с болью сжалось. Я ведь не увижу его больше! Почему-то когда уезжала из лагеря до конца не приняла эту правду. Думала только, что это так.

А на самом деле сейчас обожгло жутко от этой мысли. Я все же ждала нашу новую встречу. Спрятала глубоко у себя внутри эту надежду. А теперь уже и нет ее. Растоптали безжалостно мягкие кожаные эльфийские сапоги.

Невольно рука к груди тянется. Там где холодит кожу под тканью кольцо на шнурке. Его подарок. Его последний подарок…

Откуда-то знаю, что он что были и до него, другие, в прошлом, о котором я теперь тоже никогда не узнаю.

Внутри все переворачивается, уже не так я безразлична к своей судьбе, но и поделать ничего не могу.

— Кто из нашего народа продался? Отвечай или твоя смерть будет долгой и мучительной, — нависает эльф над моим скрюченным телом.

— Никто. Я сама… — откашлявшись, отвечаю я. — Духи помогли…

— Духи? — зло шипит он. — Врешь, продажная тварь! Никто не знает секрет леса и духи не могли тебе его открыть.

Он снова в пинает меня в бессильной злобе по ребрам, выбивая весь оставшийся воздух из легких.

— Что с ней делать? Берем с собой? Керелас умеет развязывать языки… — обращается к командиру один из эльфов.

— Нет, — резко отвечает тот, оглядев беглым взглядом мою комнату. — Свяжите ее. Пусть станет наглядным уроком тем, кто идет против Леса и продается гнусным оркам.

Тут во мне снова заговорил страх. С ужасом и болью наблюдаю, как захватчики громят мое скромное жилище с особой жестокостью ломая и круша весь мой знахарский уголок, рассыпая мои травы и разбивая глиняные горшочки с заготовками, которые я с такой любовью собирала и готовила.

Меня же крепко связали и снова грубо бросили на пол. Старший эльф подошел ко мне, сплюнул мне в лицо и глумливо произнес.

— Так и сдохнешь, как того заслуживаешь, продажная человеческая девка. Огонь лучшая кара для твоей подлости. Пусть он выжжет всю твою черную грязь развеет пеплом. Такая тварь как ты не должна существовать в этом мире.

Он еще раз плюнул в меня с ледяной ненавистью в глазах.

Не знаю откуда во мне взялась смелость ему ответить.

— Духи покарают вас всех. Вы казните невиновного. Они не простят подобной несправедливости. Я сказала правду, — твердо произнесла я, не отводя взгляда.

На что эльф грязно выругался, но больше меня бить не стал.

Просто отвернулся и приказал принести факел.

— Сдохни, отступница, — бросил он перед тем как выйти в дверь. — Стоило он того?

Спустя пару мгновений он вернулся, остановился в проеме. Жесткая улыбка играла на его губах, а в темных глазах отражалось пламя факела, который был в его руках.

Где-то там тихо заржали лошади.

Не могла отвести взгляд. Заставляла себя смотреть на подсвеченный огнем высокий силуэт в темном проеме, задыхаясь от подступающей паники.