Книга Пленница ледяного замка, страница 108 – Veronika Moon

Он оторвался, чтобы перевести дыхание, его глаза пылали в полумраке.

— Ты уверена? — его голос был хриплым. — Потому что, если мы не остановимся сейчас… я не смогу остановиться вовсе.

Вместо ответа она сама закрыла оставшееся расстояние, поймав его губы своими, и в этот раз её поцелуй был смелее, откровеннее. Она слышала, как он тихо застонал в ответ, и этот звук, полный неподдельной, мужской слабости, заставил её кровь бежать быстрее. Он больше не спрашивал. Его руки обвили её талию, приподняли и в следующее мгновение её спина мягко уперлась в холодную стену рядом с окном. Его тело прижалось к ней всей своей длиной, и она почувствовала его возбуждение — твёрдое, настойчивое, пугающее и невероятно желанное. Его губы покинули её рот, чтобы обжигать поцелуями шею, ключицы, спускаясь ниже, к вырезу платья. Одной рукой он поддерживал её, а другой искал шнуровку на её спине.

— Первый раз? — он прошептал ей в ухо, его дыхание было горячим и неровным.

Она лишь кивнула, не в силах вымолвить слово, охваченная страхом и таким сильным желанием, что всё внутри сжалось в тугой, болезненный узел.

— Я знал, — его голос прозвучал почти нежно, хотя в нём всё ещё бушевала страсть. — Не бойся. Я буду осторожен. Настолько насколько смогу.

Но осторожность была уже невозможна. Когда его рука наконец коснулась обнажённой кожи её груди, а его палец провёл по тугому, чувствительному соску, из её груди вырвался сдавленный крик, смесь шока и невыразимого наслаждения. Он прикрыл её рот своей ладонью, заглушая звуки, пока его пальцы продолжали творить то, о чём она лишь смутно догадывалась по намёкам и снам. Платье сползло с её плеч, затем с талии, и холодный воздух коснулся её обнажённой кожи, но тут же был вытеснен жаром его тела. Его собственная рубашка полетела следом. И тогда она наконец прикоснулась к нему по-настоящему. К горячей, покрытой шрамами коже, к жёстким мышцам живота, к тому месту ниже, где его желание к ней было твёрдым и пульсирующим. Она коснулась, и он резко вдохнул, его глаза закатились.

— Маленькая мятежница… — прохрипел он, целуя её плечо, её грудь, опускаясь ниже, к её животу. — Ты убиваешь меня…

Потом не было больше слов. Были только ощущения. Боль острого, стремительного вторжения, заставившая её вскрикнуть и впиться ногтями ему в спину. Миг растерянности и страха, который тут же сменился нарастающей, незнакомой волной чувств, когда он, замерший внутри неё, начал медленно двигаться. Сначала осторожно, сдерживая себя, но с каждым толчком его контроль таял, как лёд под солнцем. Его движения становились глубже, быстрее, отчаяннее. Он искал её губы, целовал её, шептал что-то хриплое и бессвязное на её языке, а её тело, сначала скованное, начало откликаться, подстраиваться под его ритм, находить своё собственное, дикое удовольствие в этом соединении. Он смотрел на неё, и в его глазах, полных страсти, мелькало что-то ещё — изумление, благодарность, та самая уязвимость, которую он так тщательно скрывал. Это и подтолкнуло её за последний край. Волна накатила внезапно, сокрушительно, вырвав из неё долгий, сдавленный стон и заставив её сжаться вокруг него с такой силой, что он, наконец, потерял контроль. Его собственное рычание было заглушено поцелуем, когда он достиг пика, заполняя её теплом и завершая то, что началось как сон, а закончилось как самая оголённая, пугающая и прекрасная реальность.