Книга (не) Возможный союз бывших, страница 103 – Дарья Редьяр

— Да что у тебя за пунктик с этим замужеством? — вздыхаю я, хотя внутри все трепещет. — Я готова быть с тобой просто так. Без претензий на все твое. — Кроме тела, — лукаво добавляю я, пытаясь перевести все в шутку.

— То есть ты согласна быть любовницей? — он прищуривается. — Рискнуть репутацией, но не связывать себя узами брака?

Я молча киваю. Как объяснить ему, что дело не в нем? Я слишком сильно его люблю — настолько, что боюсь его потерять. А в моем шкафу лежат скелеты, которые я не могу достать. Алексис. Шантажисты и вечные поиски денег. Если он узнает правду, если увидит всю глубину той трясины, в которой я увязла... разве он захочет остаться? Разве он не посмотрит на меня снова тем ледяным взглядом, который я так хорошо помню?

— Ты самая странная несса из всех, кого я встречал, — усмехается он, но в усмешке этой — нежность.

— Знаешь, мне нужно в портновскую мастерскую к маркизе Стоун, — встаю из-за стола и провожу ладонью по его отросшей щетине. Пальцы колет, но мне нравится это ощущение. — Все мое белье безвозвратно испорчено одним драконом-дикарем. А тебе стоит съездить домой, уведомить слуг, что ты жив, сменить одежду и побриться.

Он перехватывает мою руку, целует ладонь, и я чувствую, как внутри разливается что-то тягучее, сладкое. Счастливое.

Но где-то глубоко, на самом дне этой сладости, засела тупая, ноющая боль. Тревога, которую я старательно заталкиваю поглубже.

Шантажисты молчат.

Две с половиной недели прошло с нашей последней встречи, а от них — ни звука. Ни письма, ни посыльного, ни требований. Это ненормально. Это пугает.

Я должна бы радоваться. У меня появилось время подкопить еще, появилась надежда, что, может быть, они исчезли навсегда. Но я слишком хорошо знаю эту жизнь, чтобы верить в чудеса. Они затаились. Как пауки в темном углу. Ждут. Или хуже — что-то случилось с Алексис. Или с ними. И тогда моя дочь осталась совсем одна, беззащитная, в руках у тех, кому на нее наплевать.

Я не могу спать по ночам. Джодэк думает, что это от переизбытка чувств — он не знает. Он гладит меня по спине, шепчет что-то нежное, а я лежу с открытыми глазами и считаю минуты до рассвета. Боюсь закрыть глаза — вдруг приснится она. Моя девочка. Или вдруг пропущу посыльного, который принесет весть.

Я счастлива. Боги, как же я счастлива! Джодэк рядом, он любящий, нежный, он смотрит на меня так, будто я — центр его вселенной. Мы проводим дни в постели, говорим, смеемся, занимаемся любовью — и это небо и земля по сравнению с тем, что было раньше. Он слушает меня, он слышит, он старается. Я расслаблена с ним, как никогда ни с кем.

Но я не могу радоваться открыто. Не могу позволить себе эту роскошь — просто быть счастливой, не оглядываясь. Потому что каждый раз, когда я позволяю себе слишком много, судьба бьет больно. Это как закон: чем выше взлетаешь, тем больнее падать. А я уже падала. И знаю, как это — разбиваться вдребезги.

Поэтому я улыбаюсь, когда он рядом. И замираю от ужаса, когда остаюсь одна.

За мостовой, где расположилось ателье Румии Стоун, дамы, создающей пикантное нижнее белье, не протолкнуться. Отдаю распоряжение кучеру ждать меня здесь и поспешно выскакиваю из кареты. Нужно отвлечься. Нужно поговорить с подругой, выплеснуть хоть часть того, что накопилось.