Онлайн книга «Генеральша капустных полей»
|
Уже на пороге своей комнаты, Верочка, собрав последние крохи мужества и сил, попыталась освободиться из хватки пасынка. — Пустите, мне всё равно не выжить в вашем обществе, вещи собраны, надеюсь, досмотр устраивать не будете. — Я бы тебе устроил досмотр, не смотри на дурную бабу мою сестру, она сейчас уедет домой с мужем, а мы останемся вдвоём. Нам с тобой и не венчанными можно жить под одной крышей, был один Меркулов, станет другой. Не ломайся, ну… Его жадные руки тиснули мягкое тело ошалевшей Верочки в самых потаённых местах, пришлось сопротивляться, чем ещё больше раздразнить ретивое нахала: — Да как вы смеете? — А ты подумай. У сестры и так дом есть, я её засужу, она отца уже на приданое обобрала лет шесть назад, пустив его по миру. Так что дом и часть счёта будут мои, наши… Вера недослушала, вбежала в комнату и захлопнула дверь перед носом настойчивого ухажёра, такого же противного, как и его сестра. Если бы не юный возраст, когда начальница пансиона чуть не силой выдала её замуж за старика, получив, скорее всего, какую-то корысть, то Верочка и тогда бы сопротивлялась, боролась. Но её с малолетства воспитывали в подчинении, а сейчас совсем другое дело, совершенно другое, вон Авдотья никому не подчиняется, гнёт свою линию, и никто ей не указ, даже её грубости никто слова поперёк не скажет. Значит, так можно? Свои же права, не чужие. Готовая к решительным действиям Верочка закрыла замки на сумках, проверила ящики комода, не оставила ли чего и прошептала своему миловидному отражению в зеркале: — Документы, вещи, деньжат толика, Боже мой, как жить дальше? Что же делать? В деревню, в матушкино наследство, там крепкое хозяйство, мне и это содержание проклятых Меркуловых не нужно. Я теперь вдова! Вдова и вольная. Никто мне не указ! — внезапно ощутив волю, молодая женщина взяла два своих саквояжа, осмотрела унылую комнатку старого дома, выдохнула и решила прорываться с боем на первый этаж, а там и на улицу. Бежать без оглядки, повторяя только одно, что она теперь генеральша, вдова, и сама себе указ, а это тоже дорогого стоит… Её никто и не думал останавливать. В кабинете отца «детки» снова устроили бурную ссору, да такую, что послышался грохот падающих с полок книг. Потом вопли Авдотьи, крики её мужа, и ругань Бориса, о том, что Дунька уже своё получила в качестве приданого и чуть было всю фамилию не пустила по миру… — Как пауки, ей-богу, — прошептала Верочка и выбежала на улицу, пока на неё никто не обратил внимание. Остаться в столице не представилось возможным, сейчас искать место долго, искать угол — накладно. Да и какое она место себе найдёт? Экономкой вряд ли — молода. Сиделкой — надоело так, что хоть вой. В модистки не пробиться, таких несчастных белошвеек полным-полно в городе. Она после похорон уж успела навести справки и всё мимо, ни одного сколь-нибудь приличного места не нашлось. Пронизывающий мартовский ветер с ледяной моросью, рванул подол её траурного платья и чуть было не опрокинул на обледенелую мостовую. Пришлось пешком поспешить до площади, где ямщики собирают попутчиков. До деревни Кривотолково путь неблизкий, но не такой и далёкий, если бы летом, а не в самую распутицу, сколько лет там не была. Мечтала, а в последние деньки каждую ночь ей снился родной дом среди просторов, река, деревенька за рощицей, и она там так была счастлива до шести лет своей непростой жизни. Так счастлива, что теперь в сознании райский сад рисуется ни иначе, как родина. |