Книга Любовь всей моей смерти. Том 1, страница 60 – Дэпаранг [Daeparang]

— А затем…

— Да, ёкаи исчезли из мира живых и стали появляться лишь в сказках и легендах, которые люди постепенно начали забывать. Все верили, что проблем больше не будет. Но сложность крылась в самом царстве Ямы. Местные жители не обрадовались миграции огромного количества ёкаев. Когда разногласия между жителями и ёкаями достигли предела, был принят закон о возможности изгнания ёкаев в мир живых. Поэтому они всегда находились под наблюдением и жили в постоянном страхе, не зная, в какой момент их изгонят. Теперь у них не было дома. Ни в мире живых, ни в мире мертвых.

— То есть вас выгнали в мир живых, потому что вы в чем-то провинились? — осторожно спросила Шихён.

Она, казалось, уже верила в его рассказ. Девушку очаровала история, похожая на сказку с плохим концом, поэтому она сосредоточенно слушала. Чжиху слегка замешкался с ответом.

— Провинился… Что ж, да, я действительно провинился. — Он иронично усмехнулся.

Черное озеро в глазах Чжиху покрылось рябью. Шихён тонула в нем. Она поняла, что история его жизни не так уж проста. Ей хотелось задать множество вопросов, но из вежливости она не стала этого делать. Шихён продолжала его слушать.

— Ёкаи стали настоящими изгоями. Из мира живых в мир мертвых, затем обратно… Ёкаев гоняли туда-сюда. Не было ни одного места, где они могли бы спокойно вздохнуть и сказать: «Я дома». Миром живых правят люди, верно? Нам же не остается ничего, кроме как повиноваться. Или выкручиваться. Сейчас ёкаи нашли способ сосуществовать с людьми.

— Какой способ?

— Мы говорим и действуем в точности как люди. Мы скрываем свою сущность. Ты не помнишь год моего дебюта, верно? Конечно. Каждое столетие я жил новой жизнью. В этом веке я был известен как До Чжиху. Обычный человек, актер. Так как же вы, люди, можете знать, сколько мне лет, откуда я и с кем я встречаюсь? Это своего рода массовый гипноз.

— Ага… — Шихён неглубоко вздохнула, пытаясь переварить только что полученную информацию.

Истины, в которые она верила всю жизнь, рушились одна за другой. Мир, до сих пор казавшийся ей таким знакомым и понятным, теперь казался гораздо сложнее. Ее собственная жизнь выглядела куда более жалкой. Чжиху замолчал и посмотрел ей в глаза. Увидев, как она прониклась сочувствием к его истории, он улыбнулся.

— Забавно. Похоже на сказки, которые мама читала мне в детстве. Я скучаю по этому времени.

Шихён прилегла на диване, положив голову на подлокотник. По лицу было видно, что она устала. Чжиху вздохнул. Он был слишком увлечен рассказом, даже не заметил, как пролетело время.

— Простите. Наверное, вам не очень приятно рассказывать о том, как ваш народ постоянно изгоняли. Но меня очень зацепил ваш рассказ. Поэтому налейте еще, пожалуйста.

Шихён потянулась за бутылкой, но царь быстро среагировал и убрал ее за спину.

— Не стоит. Это очень крепкий напиток.

Чжиху старательно наблюдал за каждым движением Шихён. Тон ее голоса не изменился, поэтому он решил, что с ней все в порядке. Но вот если она выпьет, то могут возникнуть проблемы.

— Как вы жестоки! Вроде правитель мира мертвых, а даже бокала жалко.

— В следующий раз угощу тебя чем-нибудь повкуснее.

— До Чжиху! Сначала вы рассказали мне грустные новости о моих родителях, а теперь еще и отказываете в выпивке. Вы и правда страшный человек.