Книга Никогда не влюбляйся в дракона, страница 25 – Лола Гласс

— Как так?

— У некоторых видов ящериц на нёбе есть орган, помогающий обонянию. У драконов он тоже есть, но активизируется только в отношении пары. Это нечто среднее между вкусом и запахом. Предположительно, я смогу распознавать твои потребности по аромату, когда привыкну. А сейчас все запахи в доме сводят меня с ума.

— Черт.

— Ага.

Август открыл дверцу духовки, чтобы снова проверить блюдо.

Похоже, он остался доволен увиденным, потому что через минуту вытащил его, даже не потрудившись воспользоваться прихватками.

Я встревоженно подняла брови, но он не выказал ни малейшего признака того, что обжегся.

Пожалуй, логично, что драконы – жаростойкие.

Август разложил еду по тарелкам, затем налил воды в стаканы и присоединился ко мне за столом.

Мы ужинали в относительной тишине. Еда оказалась великолепной, так что нужно будет написать Бринн и поблагодарить ее.

Когда мы закончили, Август сам убрал посуду в посудомойку, не дожидаясь помощи с моей стороны. Я осталась за столом и вернулась к работе, а он – к своему любимому универсальному спрею.

Вскоре он сменил спрей на пылесос.

Когда мои одеяла были выстираны и высушены, я с тихим «спокойной ночи» удалилась в свою комнату, заперла дверь и забралась в постель.

Тело ужасно ломило.

Пот лился ручьем.

В итоге я сбросила одеяло на край кровати и переоделась в чистый топ и дерзкие трусики – именно такие мне нравились. Остальная моя одежда, и уж тем более одежда Августа, могла идти лесом.

Я попыталась заснуть, но не смогла.

Вместо этого я провела ночь, ворочаясь с боку на бок и постанывая практически при каждом движении.

Мне почудилось, будто ночью в коридоре раздавались шаги. Часть меня была уверена, что это Август метался из угла в угол.

Другая часть считала, что у меня галлюцинации от бессонницы.

Мне потребовалось чертовски много усилий, чтобы удержаться от желания выйти и проверить, действительно ли он ходит туда-сюда…

И еще больше усилий, чтобы убедить себя, что забраться к нему в постель – это не решение проблемы.

Он был моим обезболивающим.

Но я не могла его принять. Пока нет. Я все еще не знала, что со всем этим делать.

Так что я осталась в постели, проклиная себя и то положение, в котором оказалась, и жалея, что не вслушалась в разговор Бринн с ее братом, прежде чем вмешаться.

Та ночь показалась годом.

Когда около пяти утра я наконец выползла из своей комнаты, то сразу же замерла.

В конце коридора стоял Август – без рубашки, с растрепанными волосами, в одних только спортивных штанах.

Он был безумно красив.

И, похоже, и правда дежурил всю ночь.

Его взгляд скользнул вниз, к моей груди.

Мой – тоже.

Да, я так и не переоделась. Белый топ был влажным от пота и определенно просвечивал. Темно-синие трусики мало что прикрывали.

Я снова посмотрела в его глаза и увидела в них яркое пламя. Его лицо напряглось, и такого выражения я никогда не видела ни у него, ни у любого другого мужчины.

И Август все еще смотрел на мои отчетливо выделяющиеся соски.

И на все остальное тело тоже.

Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько сексуальной.

По спине прокатилась новая волна жара, и я невольно поежилась.

— Тебе больно, – наконец сказал он, подняв взгляд к моим глазам.

— Все в порядке, – прошептала я.

Будь мой голос чуть громче, он бы наверняка дрогнул.