Книга Принц ночной крови, страница 87 – Молли Чан

Они не хотели сражаться или просто боялись умереть. И я их понимала.

Война ведется во имя империй и завоевателей. Через сотню лет никто и не вспомнит обычных безымянных солдат. Битва не сулит им ни почета, ни славы. У нас в лагере говорили, что бежать с поля боя – это позор, но я считала, что мы не имели права осуждать дезертиров, пока сами не испытали того, что выпало на их долю.

Я поторопила коня.

У меня еще была возможность искупить свою вину, исправить ту ошибку, которую я совершила, сохранив жизнь Лан Есюэ, когда могла вонзить клинок ему в сердце и зарубить на корню его тиранию. Если я помогу Сивану выжить и победить в этой войне, возможно, мои кошмары все же так и останутся с нами.

Судьба не просто так наделила меня этими силами. Если мне приходят видения будущего, не значит ли это, что у меня есть шанс его предотвратить? Даже если мы не сможем раздавить империю Лан, возможно, у нас по крайней мере получится напомнить ей о том, что Ронг так просто не завоевать.

Я смотрела на опустошенные лица тех, кто платил цену этой войны.

На людей, за которых императоры, якобы «выполняющие волю небес», и их армии должны были сражаться. Не завоевывать, а защищать. Вместо этого они развязывали войны из-за собственной алчности и гордости, и жизни людей переходили из одних жадных рук в другие. Возможно, сегодня Лан заберет у нас эти земли, но потом, однажды, кто-то другой заберет их у Лан. Такова жизнь.

Империи расцветают, империи увядают.

Но в первую очередь страдают всегда те, на чьих сгорбленных спинах построена империя. Они бегут из дома, ищут пристанища в любом городе, какой только их примет, мечтают о мире, который может никогда не наступить, и молятся доблестному сыну небес, которого может вовсе не существовать.

Когда наконец окраины обретут покой?

Если я обреку себя на жизнь за стенами дворца, удастся ли мне дать континенту хоть несколько десятилетий мира?

Или есть другой способ осуществить пророчество и стать императрицей над всеми императрицами?

Я отмахнулась от этой мысли, не желая на ней задерживаться.

Чтобы стать императрицей, мне сначала предстояло спасти моего принца от верной смерти. 40

Меня накрыл запах гниющей плоти, и к горлу подкатила тошнота.

Я увидела смерть прежде, чем поле боя.

Все было точно как в моем кошмаре: залитая кровью дорога, покрытая телами. Даже Бейфень, без сомнения, привыкший к виду мертвых и раненых, дернулся подо мной и застыл перед отсеченными руками и кусками плоти.

Некоторые лица были мне знакомы. Лица мужчин, с которыми я делила еду, смеялась у костра, чьи истории о родных и близких слушала раз за разом…

Я содрогнулась всем телом. Инстинкт подсказывал немедленно повернуть назад. Бежать отсюда как можно быстрее.

Несмотря на это, я повела Бейфеня вдоль алой тропы. Этих солдат было уже не спасти, но, возможно, я еще могла уберечь Сивана.

Я достала лук из-за спины и стрелы из колчана.

Сиван. Лишь это имя заглушало страх, бушевавший во мне.

Сиван.

Сиван.

Я повторяла его про себя, словно заклинание, надеясь, что магия судьбы приведет меня к нему.

Оцепеневшая от ужаса, я пришла в себя от шума вдали. Передо мной двигались мутные силуэты, пускай не так быстро, как Есюэ, но быстрее обычного человека. Солдаты с красными глазами и запятнанными кровью одеждами цвета династии Лан – сумеречно-синими – окружили остатки могучего батальона лучших воинов. Всего пара дюжин солдат Ронг еще стояли на ногах, но и они падали один за другим.