Книга Принц ночной крови, страница 41 – Молли Чан

— Но как же пророчество, сын мой? Ты позволишь другому мужчине стать императором над всеми императорами?

— Этого не произойдет! – воскликнула я, уже готовая к этому вопросу. – Я… Я обещаю, что не выйду ни за кого. Никогда.

Император усмехнулся, как будто мои слова были для него детским лепетом.

— Обещаешь? Какой толк в обещании? Они существуют для того, чтобы их нарушали. Глупая девчонка.

— Тогда я дам клятву. Я клянусь костями моих предков. Клянусь солнцем и луной и всеми звездами, благословившими меня. Клянусь собственной жизнью! Пока я жива, не выйду замуж ни за кого, кроме Ронг Сивана.

Мой отец вскинул брови и приоткрыл было рот, желая возразить, но не издал ни звука.

Клясться собой – это одно, но скелетами предков – совсем другое. Если я нарушу слово, за такое богохульство попаду на восемнадцатый круг ада после смерти.

Однако моя клятва удовлетворила императора. Морщины на его лбу разгладились.

Он посмотрел на сына, полный гнева правителя и отцовской любви.

А затем покачал головой, закрыв глаза, и произнес:

— 死罪可免活罪难逃. Смерть не станет твоим наказанием, но наказана ты будешь. Своим неповиновением ты оскорбила нашу семью, и мы не можем закрыть на это глаза.

— Накажите меня! – попросил Сиван. – Я знал о намерениях Фэй, но не попытался ее отговорить. На мне лежит не меньшая вина.

Император с презрением посмотрел на сына.

— Лифэн Фэй, ты и твоя семья отныне изгнаны из столицы. Возвращайтесь в Су Хэ, на свою родину. Там ты подумаешь над допущенной тобою ошибкой и сможешь вернуться в Юнъань, когда будешь готова выйти замуж за моего сына. Тебе все ясно?

Сердце мое потяжелело. Я перевела взгляд на отца. Он склонился так низко, что мне не было видно его реакции.

«Простите, отец, – отчаянно хотелось сказать ему в эту минуту, – я вовсе не хотела, чтобы мое решение повлияло на вас».

Отступать было слишком поздно. Я уже выбрала свой путь и не могла свернуть с него. Следовало ожидать, что моя семья не избежит последствий. Наивно было с моей стороны рассчитывать на милость императора.

Я опустила веки и в последний раз встала перед ним на колени, склонив голову.

— Да, ваше величество. 14

В тот день, когда моя семья выезжала из столицы, шел снег. Белые снежинки сыпались с неба подобно сахару.

Мне всегда нравилось, как снег освещает тусклые зимние дни. Особенно было здорово, когда учителя разрешали другим детям задержаться во дворце после уроков, чтобы мы могли поиграть все вместе. Благодаря этому я могла провести больше времени с Фанъюнь, послушать о ее жизни, о наших родителях, о мире за стенами дворца. Меня всегда радовали болтовня и слухи, пускай наставницы постоянно твердили, что императрица над всеми императрицами должна быть выше всяких сплетен. Для меня они были искрами веселья, разбавляющими серую монотонность жизни взаперти.

Иногда, если у императора было свободное время и хорошее настроение, он приходил посмотреть на наших снеговиков и вручал призы за лучшие работы.

Много лет назад, еще до того как обязанности наследного принца вытеснили из Сивана детскую невинность, он потратил два дня на ледяную скульптуру карпа, высекая отдельно каждую чешуйку.

Парчовый карп – символ удачи и благополучия. Императора настолько восхитило творение сына, что он вознаградил его ценной сверкающей жемчужиной. Сиван заказал у мастеров роскошную шпильку для волос, подобную сплетению ветвей лозы и увенчанную этой жемчужиной, чтобы затем преподнести мне ее на день рождения.