Книга Принц ночной крови, страница 117 – Молли Чан

— Несмотря на мое невероятно бескорыстное сотрудничество, ты трагически упустила свой шанс, – пробормотал Есюэ, потирая лодыжку, хотя пнула я его совсем легонько. – Когда в следующий раз попытаешься меня соблазнить, надеюсь, ты потрясешь меня возвышенной поэзией и самым романтичным признанием в любви на свете. Я ведь не из тех, кто покрывает тысячи миль ради кого угодно, знаешь ли.

— Тебя интересуют только девушки, которые подносят кинжал тебе к горлу?

— К сожалению, да, – вздохнул Есюэ. – Меня привлекают лишь те, кто не прочь перерезать мне горло. И, к сожалению для тебя, таких девушек катастрофически не хватает. Очень жаль, что единственная, кому я готов протянуть свое сердце на ладони, предпочла бы пронзить его насквозь, а не ценить и лелеять. Неудивительно, что императоры прошлого часто описывали себя как 孤家寡人… Истерзанные души, вынужденные избрать путь одиночества.

— О небеса!

Сколько часов мне это терпеть?!

— Да, Фэй, молись небесам, чтобы они помогли тебе вновь обрести мое расположение.

Я фыркнула:

— В Юнъане я не замечала, чтобы ты был столь говорлив.

— 你在嫌弃我吗? Ты меня осуждаешь?

Да. Мне хотелось поддразнить его в ответ, но я не собиралась заводить дружескую перепалку. Каким бы добрым он ни казался, тигр есть тигр.

Впрочем, такой Есюэ мне нравился больше, чем мрачный и серьезный.

— Не знала, что у тебя есть чувство юмора, – съязвила я.

— А ты ожидала, что я воплощение меланхолии, печальный принц, говорящий строками из малоизвестных поэм? Или тиран, чье каменное сердце холодно и лишено чувств? – спросил Есюэ со смехом, и мои губы невольно дрогнули в улыбке.

— В Юнъане ты всегда был в дурном настроении.

— Разумеется, – ответил он, снова мрачнея. – Ведь я находился там на другом положении, Фэй. Ты была невестой принца, я же – заложником, живущим под одной крышей с теми, кто захватил его страну. Конечно, у меня была возможность бежать, но куда? Мой отец лежал на смертном одре, и дядя надеялся, что я тоже умру. Моя мечта найти императорскую прорицательницу и попросить ее избавить меня от пророчества не сбылась. После этого я не знал, что делать. Каждый день, от рассвета до заката, я думал лишь об одном: есть ли смысл жить дальше?

Смешливость полностью исчезла из его голоса, и он говорил совершенно серьезно.

— Возможно, ты этого не осознавала, пока за тобой ухаживали, как за будущей императрицей, но мир несправедлив и в нем мало добра. В Юнъане все готовы перегрызть друг другу глотку, и выжить можно, лишь притворяясь, будто ты опаснее всех других, и глазом не моргнешь, и не вскрикнешь, если на тебя падет чей-то удар. Твоя семья тебя любила, принц обожал. У меня же не было ровным счетом ничего. Мать ненавидела, отец боялся, дядя ждал моей смерти. Я даже не знал, как пользоваться страшным даром, что был у меня с рождения.

Я вспомнила его слова на городской стене, и внутри у меня все сжалось. Два года назад, когда мы встретились в горах, он намеревался там умереть.

Есюэ отвернулся.

— Все это уже неважно. Рано или поздно я отомщу тем, кто заставил меня страдать.

Лошади ускорили бег. В экипаже было темно, и я снова приоткрыла окошко, впуская свет и воздух. Щель была небольшая, толщиной в палец, но в нее я увидела, что мы уже покинули город и к стражникам присоединилась еще одна компания всадников.