Книга Твоя ужасная девушка, страница 144 – Аксинья Карпова

Как она там?.. И как бы хотелось ее мне обнять.

Мы в ссоре. Так глупо и странно. Я не ощущал себя ранее так,

Кажется, я наломал дров и вел себя как дурак.

Я вспоминаю наши встречи и становится так легко,

Да, Сима, я готов заблудиться с тобой, сделать все —

Чтобы помочь, чтобы стать для тебя защитой.

Кажется, понял я поздно, и причинил боль и обиду.

Прошу, прости, мне не нужен никто, только ты!

Я ошибался, не понимал, что счастье рядом, пойми.

Смотрю на это фото, ты милая, добрая, луч солнца во тьме,

И как бы я хотел узнать больше о твоем мире и о тебе.

Надо же…. Только вчера говорила про романтику, и тут на тебе… Что это за стихи? Они ведь о нас, но… кто их написал?

— Я не силен в стихотворчестве, — смущенно произнес парень, — но очень хотел извиниться перед тобой именно таким образом. Надеюсь, ты поймешь меня и мои чувства.

Я видела, как трудно даются ему слова. Еще бы! Признаваться в любви перед всем залом, где полно знакомых и родственников… Такое не каждому под силу.

— Сима, ты простишь меня? — прошептал Аверин.

Я чувствовала сотни взглядов на себе — присутствующие ждали ответ. Но самом главным, кому это нужно, конечно оставался Дима.

— Да, — тихонько проговорила я.

— Она сказала да! — крикнул кто-то из зала.

— Тише ты, это же не предложение, — одернул его кто-то.

— Да куда им, больно маленькие еще!

— Ой, да ладно тебе!

Я боялась смотреть в зал. Впрочем, мне это было и не нужно, ведь все мое внимание сосредоточилось на Аверине.

— Ты правда простила? — с надеждой в голосе спросил он.

Я отчаянно закивала. Глаза заслезились. Получается, слова Журавлевой ничего не значат? Можно больше не ожидать, что Аверин бросит меня ради другой девушки, более подходящей ему по статусу?

Я сделал шаг к нему, но вынужденно остановилась. Женщина из комиссии строго произнесла:

— Молодые люди, спасибо за доклад, но прошу, освободите место для следующих чтецов.

Пришлось повиноваться и вернуться в зал. Проходя мимо родных, я боялась посмотреть на них, вдруг им происходящее показалось чем-тог неправильным? Хотя Аленка, я уверена, вне себя от восторга, она ведь нас так шипперит…

— Ничего не бойся, — прошептал Аверин, наклонившись ко мне, когда мы сели на свои места.

Я ощутила горячий воздух на своей коже, и невольно вздрогнула.

— Доклад получился классным, уверен, жури это оценят, — тем временем продолжил он.

Мне лишь оставалось молча кивнуть. Заговорить почему-то не хватало духа.

— Хотя, — замялся парень, — после моего выхода, ну со стихами в смысле, надеюсь, это не подпортит их впечатление.

Я нашла в себе силы и повернулась посмотреть на него. Встретившись с Авериным взглядом, вновь ощутила, как разливается тепло где-то в районе грудной клетки.

Его стихи… Это было что-то невероятное. А самое главное, что они посвящены мне! Не Але, не еще кому-то, а мне!

— Спасибо, Дима, — шепотом произнесла я. — Это были чудесные стихи.

Даже, если мы не займем призовое место, я все равно буду рада. Ведь сегодня произошло что-то боле важное…

Аверин смутился. Надо же. Никогда раннее не доводилось видеть его таким. Хотя, я наверняка покраснела, вон как щеки горят. Так что, мы, как говорится, два сапога пара…

Однако кое-что меня все же смущало.

— Ты говорил, что не прочел полностью то, что я написала? — спросила я