Книга Твоя ужасная девушка, страница 106 – Аксинья Карпова

— А меня разве не на вечер звали? — округлила глаза я и повернувшись к Аверину-младшему, спросила, — Димочка, сладкий мой, это че за разводиво такое?

Дима нервно кашлянул. Кажется, он не ожидал подобной речи от своей как бы девушки. А что ты хотел, Димочка? Сам напросился!

— Сима, — наконец подал голос парень.

— Какая Сима? — с ужасом спросила я и затараторила, — ты себе другую нашел? Ты совсем уже? Изменщик, бабник!

Я легонько сткукнула его по плечу, изображая лютое возмущение. Может быть, удастся уличить его в неверности и после этого покинуть сие мероприятие? Аверин, кажется, понял, о чем я думаю и быстро проговорил:

— Фимочка, прости, дорогая, все время забываю, что ты не любишь, когда тебя называют Симой. Никакой другой девушки у меня нет.

И в довершение он обнял меня за талию, попутно гладя по голове.

— Шляпу не сбей, — сквозь зубы прошипела я.

— Конечно-конечно, — излишне ласково зазвучал его голос, — ты так чудесно выглядишь в этой шляпке, — и посмотрев на родителей, добавил, — правда она чудо?

— Вы такая прекрасная пара, — с нескрываемой иронией произнесла подошедшая к нам Олеся. — Привет, Сима или… Фима, да?

— Только Фима, и никаких других вариаций, пожалуйста, — ответил за меня мой как бы парень.

— Пойдемте к столу, — наконец подал голос Александр Иванович. — Познакомлю тебя, Фима, с остальными гостями.

— Пойдемте на вечериночку, — потерла ладони я, изображая радость. — Я такая голодная, все сожру, что в тарелку наложишь. — и ткнув Диму в бок, добавила, — любимый, ты ж наложишь своей даме побольше еды? Поухаживаешь за любимой своей?

— Конечно, — с нежностью ответил Дима.

Я на секунду даже растерялась. Почему его слова звучали так натурально… На миг я словно перенеслась в тот момент, возле поля, когда он успокаивал меня…

Это все в прошлом. Недоразумение и только. Может быть, Аверин и бывает хорошим, но мне все равно. Скоро наше вынужденное общение закончится.

* * *

Аверин-старший познакомил меня с присутствующими — ими оказались две семьи — Ковровы и Милославские. Мне их фамилии ни о чем не говорили, а вот Фиме…

— Надо следить за кулоном своим, — громким шепотом произнесла я, — а то я помню, как в том фильме орден пропал.

— Какой орден? — не поняла Рада Милославская (кажется, мы примерно одного возраста).

— Стыдно, — покачала головой я, — стыдно, девушка, классику кино не знать.

Дима прыснул от смеха. Его мама, Маргарита Павловна, шикнула на сына. А вот в глазах его отца я успела заметить смешинки. Кажется, слова Фимы пришлись ему по душе.

— Марго, — обратилась к ней мама Рады, — на ужине никого больше не будет?

— Еще семья Сотниковых должна приехать, задерживаются, — ответила ей женщина.

Я взяла с тарелки бутерброд с красной икрой и громко произнесла:

— Зря, зря опаздывают, сейчас всю эту вкусноту сожрут, ничего им не оставят.

Мама Димы укоряюще взглянула на меня, а я лишь пожала плечами и отправила в рот бутерброд целиком, при этом вымазавшись в масле. Присутствующие в шоке уставились на меня, отчего хотелось спрясться где-нибудь под столом. «Наплевать на все ваши лица», помни, Сима. Держись.

Открылась дверь и с конца зала послышались голоса.

— А вот и Сотниковы, — дрогнувшим голосом произнесла мама Димы.

Я повернула голову в сторону входа и обомлела — вновь прибывшими гостями оказалась (скорее всего) семейная пара вместе с сыном. Если бы я знала, кто сегодня придет на этот вечер, то ни за что бы не пришла.