Книга Только попробуй влюбиться!, страница 22 – Аксинья Карпова

Я пристально посмотрела на парня. Он что, только что попытался меня успокоить?

— Чего так смотришь? Я, конечно, не художник, но когда-то у нас в школе были уроки ИЗО.

— И что у тебя было по ним?

— Пятёрки.

— Ну давай, отличник, рисуй, – улыбнулась я.

— У тебя есть простой карандаш? Давай сначала нарисуем им круги, а потом будем обводить уже красками.

— Карандаш-то есть, а что делать с этими голубыми кружками? – Я ткнула пальцем в нашего снеговика.

— Будем рисовать поверх него, что ещё делать?

Обводить оказалось проще, чем рисовать с нуля. Нам удалось исправить снеговика и даже нарисовать таким же способом ёлку. Пока краска высыхала, я вклеила текст на разметку.

— Так, давай украсим эту ёлку и повесим стенгазету, – сказал Егор.

Я не смогла сдержать улыбку. Во время работы надменность парня куда-то улетучилась, и сейчас он вёл себя как нормальный человек. Даже приятно было делать с ним стенгазету. Но конечно, об этом я ему даже под пытками не призналась бы.

— Ну что скажу, мы молодцы, – довольным тоном произнес Егор, когда художественная работа была закончена.

Я вдруг вспомнила, что говорила Лерка. Хвалить парня. И что ему сказать? Что он больший молодец, чем я? Да ну, странно как-то. Эх, наверное, сказывались пробелы в общении с парнями. Не знаю, что и говорить. Хотя, с другой стороны, похвалить Женю или того же Игоря мне не составит труда. А вот с Любимовым всё гораздо сложнее.

— Ты о чём задумалась? Снова бледная какая-то, – спросил Любимов.

Ох, Егорушка, знал бы ты, о чём я думаю…

Пришлось выкручиваться и говорить первое, что пришло в голову:

— Да сделали такую газету, надо её теперь аккуратно повесить.

— Нашла проблему, – удивился Егор и добавил – Сейчас всё будет.

Он осторожно взял ватман и направился с ним к выходу из кабинета. Я поспешила за парнем. Мы дошли до холла, где обычно висели стенгазеты. Егор дал мне подержать наше творение, тем самым освободив свои руки для того, чтобы снять прежнюю стенгазету.

— А что это вы снимаете со стенда? – удивилась вахтёрша.

— Так Новый год уже скоро, пора стенгазету менять, – с улыбкой ответил ей Егор.

Женщина внимательно посмотрела на парня и тоже улыбнулась. Да уж, Любимов мог найти подход к любой представительнице женского пола.

Наконец стенгазета заняла своё почётное место. Я посмотрела наверх и увидела, что Лера стоит на лестнице, уставившись на нас. Мы с ней переглянулись, и она быстро показала мне палец вверх. Неужели довольна результатом? И я сейчас не про стенгазету.

Конечно, газета получилась довольно забавной. Но… Всё же сильно было заметно, что трудились явно не художники. Но мы правда старались. Так странно говорить «мы» о себе и этом Любимове… Я с удивлением отметила, что в последние пару часов этот парень меня не раздражал. Надо же, не думала, что это возможно…

— Ну что, отнесёшь старую газету? А я пойду, и так уже задержался тут, – сказал вдруг Егор.

Я вздохнула. Мало того, что Любимов не хочет со мной лишнюю минуту провести, так ещё и заставляет меня саму тащиться к Геннадьевне… Эх, Егор, чаще тебе надо рисованием заниматься, ты хотя бы в это время становишься человеком, что ли… А сейчас опять превращаешься в не пойми кого.

— Может, вместе отнесём? – спросила я, бросив взгляд на лестницу. Леры уже и след простыл. Хорошо. Не думаю, что стоит пересекаться с ней на глазах у Егора.