Книга Стирая запреты, страница 108 – Кристина Майер

Умывшись во дворе холодной водой и даже не стерев с лица и шеи капли, командировочные вместе со мной входят в столовую, занимают свободные столики. Окинув взглядом помещение, не вижу Тамерлана. Зря я сюда пришла.

— Есения, пообедайте с нами, — не успеваю развернуться и уйти, меня за руку хватает Малкин. — Не откажите, — просит он, улыбаясь. А в глазах хитринки пляшут. Один из тех, кто постоянно пытается флиртовать, хотя я не даю поводов. — У нас был очень сложный день, только ваша красота способна поднять боевой дух…

— Твой.… боевой дух сейчас упадет и больше никогда не поднимется, — раздается сбоку. Поднимаю взгляд на Аслана, он тоже умывался на улице, волосы на лбу влажные и на предплечьях блестят капли воды. Малкин вздрагивает, услышав голос командира, но не спешит меня отпускать. Я пытаюсь мягко высвободить руку.

— Мы хотели попросить Есению составить нам компанию за обедом, — обращается к Аслану, продолжая меня удерживать. Видимо, с командировочными никто не обсуждает личную жизнь Аслана.…

— Я вырву тебе руки, если ещё раз прикоснешься к ней, — негромко и очень спокойно произносит Аслан, но его энергетика просто размазывает Малкина. В глазах того происходит осознание, улыбка слетает с лица. — Поверь, я это сделаю, — даже я в этот момент верю в тихую угрозу.

— Извините, — отпускает меня, поднимая руки. — Не знал.

Кивком головы Аслан его прогоняет. Меня только что прилюдно присвоили. Мне понравилась демонстрация силы и власти. При этом я не чувствую злости или ревности от Аслана. По крайней мере, они точно не направлены на меня.

— Идём наверх, нам принесли обед, — приобняв за плечи, ведет за собой. Мы не обсуждаем инцидент с Малкиным, Аслану и так все понятно.

— Я думала, ты пропустишь обед, — входя в его кабинет, произношу я. Аслан запирает дверь на ключ.

— Ни за что не пропустил бы, — фиксируя пальцами подбородок, наклоняется и целует в губы. Долго, страстно, пока мои ноги не превращаются в вату. Если бы он меня не держал, уже сползла бы по стеночке. — А теперь рассказывай, — разрывая наш поцелуй, требует он.

— Что рассказывать? — мой мозг на данный момент имеет киселеобразное состояние и совсем не соображает.

— Почему глаза грустные? Что случилось, Еся? — чуть требовательнее.

— Мама звонила, — ни секунды не раздумывая, признаюсь я. Чувствую волну раздражения и злости. Аслан прикрывает глаза, тут же берет под контроль эмоции.

— Хочешь, чтобы я решил этот вопрос? — спрашивает он, но я уверена, что ответ Аслан уже знает.

— Я сама.

И он не настаивает. Притягивает к себе, обнимает. Снимает с головы медицинскую шапочку, отбрасывает ее на диван. Распускает волосы. Зарывается в них пальцами, массирует затылок, целует шею, водит по ней языком. Действенно отвлекает от неприятных мыслей.

— Я в душ, присоединишься? — понижая голос, спрашивает он. Мотаю головой. Если мы пойдем в душ вместе, мне нужно будет сушить волосы. — Я быстро.

— Саныч обмолвился, что ты злишься на ребят, — пока не ушел, интересуюсь я.

— Эти…. недобойцы затягивают процесс, не спешат со сдачей нормативов, будто собрались здесь остаться, — сбрасывая с себя одежду, произносит Аслан.

— Это провокация, — закусываю губу, чтобы не улыбаться, наблюдая, как на диван летит футболка, открывая идеальный торс. Его пальцы ловко расстегивают кожаный пояс, ведут вниз замок. Я сильнее закусываю губу.