Книга Стирая запреты, страница 102 – Кристина Майер

Пока идём в спальню, не перестаем целоваться. Опустив на прохладные простыни, Аслан стягивает с меня штаны. В комнате горит нижняя подсветка, теплого света достаточно, чтобы видеть друг друга.

— Ты уже мокрая для меня, — касаясь перешейка белья. — Какая же ты красивая, нежная, хрупкая. Боюсь тебя сломать, сделать больно, но остановиться не смогу, — лаская меня там через тонкую ткань, Аслан пристально следит за моей реакцией. Закусываю губу, чтобы не стонать в голос. — Еся, я теряю голову, когда смотрю на тебя, — хрипло звучит его голос, когда он стягивает с меня трусики. От взгляда Аслана по телу рассыпаются мурашки. — С тобой не работают никакие установки, — оглаживая внутреннюю сторону бедер, разводит их в стороны. — Хочу всю тебя видеть… целовать везде.… узнать, какая ты на вкус.… Ты везде такая красивая.… — негромко произносит он, опускаясь коленом на матрас между моих бедер. Целует впалый живот. Ведет языком вниз.

— Аслан, — то ли стон, то ли всхлип срывается с моих губ. По телу проходит мелкая дрожь.

Аслан целует меня там, язык проходится по влажным складкам, раздвигая их, ласкает чувственную горошину. Согнув ноги в коленях, упираюсь пятками в матрас, выгибаюсь над простынями. Горло пересыхает от стонов. Аслан прикусывает клитор, втягивает его в рот, посасывает. Зарываюсь пальцами в простыни.

К губам и языку Аслан добавляет пальцы. Лаская языком клитор, он растирает влагу между складочек.

— Ты очень тугая, Еся, — проникая пальцем во влагалище, произносит он. Сложно сосредоточиться на словах, когда ты готова разлететься на миллиарды частиц. Внизу живота затягивается тугой узел. Мне кажется, ещё мгновение — и он лопнет. Аслан добавляет второй палец. Ощущая давление, напрягаюсь. — Я большой для такой хрупкой девочки, как ты, но я буду очень нежен и аккуратен, — обещает он, возвращаясь к прерванным ласкам. Посасывая клитор, растягивает влагалище, толкается неглубоко пальцами. Мои стоны становятся громче. Пальцы крепче сжимают простыни, пятки глубже упираются в матрас. Первые искры оргазма слепят глаза. Спазмы проходят по мышцам. Ударив языком по клитору, Аслан будто нажимает на нужную точку, меня выгибает на постели. Бедра сжимаются, пытаюсь удержать рассыпающиеся осколки удовольствия. С его именем на губах я громко и ярко кончаю. Лаская пальцами, Аслан продлевает оргазм.

Поднявшись, одним движением скидывает с себя домашние брюки. Я всё ещё поплывшим сознанием успеваю отметить, что он красив и возбужден. Опускается коленями на матрас. Подтягиваясь на вытянутых руках, нависает надо мной и произносит:

— Ты очень красиво кончаешь, готов смотреть на это вечно, — наклоняется и целует в губы, делясь моим вкусом. В голове проносится мысль, что я тоже хочу попробовать Аслана. Сама же стесняюсь своих мыслей, Аслан легко меня считывает. — Расскажешь, о чём только что подумала? — спрашивает он, упираясь головкой между складочек. Толкаясь, проходится по промежности, упирается в клитор. Проделывает это несколько раз, а у меня сознание начинает плавиться.

— Сделай меня своей, — ухожу от прямого ответа.

— Ты и так моя, — произносит Аслан, упираясь головкой члена во влагалище. Давит, потом отступает. Снова давит.…

Отвлекая поцелуями от предполагаемой боли, ласкает шею губами и языком. Я плыву, когда он так делает. Хватаю ртом воздух от удовольствия, а Аслан одним уверенным плавным толчком делает меня по-настоящему своей. Замирает на несколько секунд, дает мне осознать, что только что лишил меня девственности. Не скажу, что очень больно, вполне терпимо, я представляла, что будет хуже.