Книга Ничего серьезного, страница 30 – Кристина Майер

— Не хочу, — выдыхаю в дверное полотно и закрываю глаза.

— Согласна, что это будет только секс? — к хриплым нотам в голосе добавляются злые и колючие. Ранит не тон, ранят слова.

Сердце брызжет кровью от его прямоты. В моих представлениях мы живем долго и счастливо, вместе старимся и балуем внуков. В его картине мира «нас» нет.

Позже возможно я возненавижу себя за слабость, но лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть всю жизнь, — убеждаю себя, а к глазам подступают слезы.

— Согласна, — словестно подписываю наше соглашение, в душе продолжая надеяться, что он изменит свое решение. Влюбится и ему не захочется со мной расставаться.

Между нами искрит, будто натянуты оголенные провода. Не верю, что у Вахида так со всеми. Такого просто не может быть.

— Отшлепать бы тебя за дурость, — рычит в ухо Вахид, ощутимо прикусывая мочку. — Нахрена, Нея?! Я ведь больно тебе сделаю, — ругает меня, а руки поднимаются вверх и сжимают полушария груди. — Пошли меня… выстави за дверь… — продолжая рычать, спускается губами к шее, целует ее, бьет по пульсирующей жилке языком. — У самого не получается тебя не хотеть… — впечатывая меня лопатками в створку двери, разворачивает меня лицом к себе. Обжигает темным взглядом. — У меня стоит на тебя и не падает, — хватает за руку и кладет пальцы на выпирающий пах. Закусив нижнюю губу, толкается в мой кулак пульсирующим членом.

Кожу покалывает от незнакомых ранее ощущений. Щеки обжигает от смущения, которое не проходит мимо внимательного взгляда Вахида.

— Совсем еще девочка, — мотает головой. Отнимая руку от своего паха, переплетает наши пальцы.

Меня топит разочарование. Боясь, что он остановится и уйдет, я выдаю свои мысли и чувства даже не успев подумать:

— Я хочу, чтобы ты стал моим первым мужчиной, — облизываю вдруг пересохшие губы.

«Первым и единственным» — добавляю уже про себя. Вахид молчит. Цепляет на крючок мой взгляд и не отпускает. Он будто пытается проникнуть в мои мысли, убедиться насколько осмысленно я это предлагаю.

Осмысленнее некуда. Я не представляю на его месте другого мужчину. Не верю, что можно будет полюбить так еще когда-нибудь. Мое тело вибрирует рядом с ним. От его прикосновений оно расцветает, плавится, словно лед на солнце. Он всего лишь держит мою руку, а у меня внутри все сжимается и звенит. Каждое нервное окончание приходит в возбуждение.

— Не сегодня, — произносит спустя мучительно долгие секунды Вахид.

«А когда?» — вертится на языке, но прежде чем я успеваю задать вопрос, его губы накрывают мой рот.

Он берет, завоевывает, покоряет. Властно сминает губы, толкается языком в рот. Проглатывает мой глухой стон. Подхватив под бедра, усаживает на первую попавшуюся горизонтальную поверхность. Ей оказывается узкая тумба, на которой стоит чайник и деревянный лоток со стиками сахара и пакетиками чая.

Юбка бессовестно задирается наверх, оголяя ноги. Вахид кладет руки на мои колени, разводит их в стороны. Оглаживая бедра, размещается между ними. Мое тело мелко вибрирует, жар охватывает каждый миллиметр кожи. Сжав ягодицы, толкает меня на себя, вынуждая обхватить его ногами. Глядя в глаза друг другу мы тяжело дышим, будто пробежали километровый забег.

— Надо остановиться, — не пойму, кому была адресована эта фраза, ведь в следующую секунды губы Вахида втягивают меня в безумие.