Книга Японская любовь с оттенком криминала, страница 93 – Елена Анохина

Именно тогда, в его голове, отягощенной тюремной скукой и постоянной мыслью о ней, родился план. Сначала как абстрактная фантазия, потом как навязчивая идея, а затем — как единственная цель, ради которой стоило держаться.

Владивосток. Город, где все началось. Город, где она нашла в себе силы остаться. Он станет городом, где все начнется заново. Для него. И, возможно, для нее.

Он вызвал Максима на свидание. Они сидели за пластиковым столом в длинном, гулком зале, разделенные стеклом.

— Макс, слушай, — Ярослав говорил тихо, почти не шевеля губами, его взгляд был прикован к трубке в его руке. — «Тихоокеанский Автоцентр». Это тот, что у нас был на карандаше?

Максим на другом конце стекла, мрачный и сосредоточенный, кивнул.

— Да. Но там полная жопа. Хозяева прогорели, продают за долги. Дыра, а не бизнес.

— Выкупи», — коротко бросил Ярослав.

Максим поморщился, как от зубной боли.

— Ярослав, ты в своем уме? Там одни проблемы. Рынок упал, логистика дорожает…

— Выкупи, — повторил Ярослав, и в его голосе зазвенела та самая сталь, которая заставляла трепетать советы директоров. — Через подставных. Местных. Абсолютно чисто. Я буду миноритарным акционером. Ты — лицо компании. Мы поднимем его.

— Зачем? — Максим смотрел на него с искренним непониманием. Для него это было бессмысленной блажью, выбрасыванием денег на ветер.

Ярослав на секунду закрыл глаза. Перед ним стоял ее образ. Сильная, независимая, одинокая. И он видел ее за чертежной доской в какой-то убогой конторе. Унижение жгло его изнутри.

— Это стратегия, — солгал он. — Дальний Восток — перспективный регион. Мы зайдем на рынок первыми, пока все боятся. Создадим плацдарм. Он не мог сказать правду. Не мог сказать, что покупает не компанию, а возможность. Возможность быть к ней ближе. Хотя бы через бизнес. Хотя бы через ее профессию.

Максим долго ругался, спорил, но в итоге сдался. Он никогда не мог отказать Ярославу, когда у того в голосе звучала эта нота бесповоротного решения.

Бизнес купили. Ярослав из своей камеры, через верных людей, буквально по крупицам выстраивал стратегию. Он изучал рынок, требовал отчеты, диктовал Максиму решения. Это стало его кислородом. Его единственной связью с реальностью, где он еще что-то значил.

А потом Максим как-то раз, во время очередного «делового» разговора, крякнул и сказал:

— Кстати, насчет того актива… Нашла новую бухту. Устроилась на верфь. Маленькую. Чертит какие-то яхты для рыбаков. — В его голосе сквозь привычную угрюмость пробивалась капля невольного уважения.

Ярослав стиснул трубку так, что пластик затрещал. «На верфь». Его Ольга. Его львица. Чертит яхты для рыбаков. Гнев был бессилен и бесполезен. Он сменился чем-то другим. Горечью? Да. Но и гордостью. Она не сломалась. Она выживала. На своих условиях.

И тогда он отправил второе сообщение. О книге. Это был крик души. Попытка сказать: «Я здесь. Я помню тебя. Я помню все. И я читаю ту же книгу, что и ты». Он снова не ждал ответа. Но сам факт того, что эти слова уйдут в эфир и достигнут ее телефона, давал ему странное, почти мистическое утешение.

Годы шли. Его империя рухнула, распродалась по кускам. Но «Тихоокеанский Автоцентр» под руководством Максима рос и креп. Он стал его тихим, тайным детищем. Его козырем в рукаве. Его надеждой.