Книга Японская любовь с оттенком криминала, страница 40 – Елена Анохина

— Я не защищаю его. Я ненавижу его.

Впервые за весь разговор в ее глазах вспыхнуло что-то настоящее. Ярость. Отлично.

— Вот это уже интересно. — Я откинулся назад, давая ей передышку. — Расскажи мне всё. С самого начала.

Она заговорила — про офис, про Land Cruiser, про встречу с Олегом на трассе. Я слушал, отмечая расхождения с тем, что знал сам. Но главное было не в деталях. Главное — как она произносила его имя. Сначала — сдавленно, потом — с ненавистью.

— Я думала, просто подвожу попутчика... — голос дрогнул.

— А он втянул тебя в перестрелку, в погоню, в эту... чертову флешку.

Она вздрогнула. Значит, не врала.

— Ты действительно не знала. — Я провел пальцем по краю стола, смахнув невидимую пылинку. — Но теперь знаешь.

Она молча кивнула.

Я встал, обошел стол, остановился в полушаге от нее. Она не отпрянула. Хорошо.

— Олег использовал тебя как приманку. — Я намеренно опустил руку на спинку ее кресла, не касаясь, но близко. Очень близко. — Чтобы отвлечь моих людей от своей настоящей цели.

— Какой цели?

— Моей жены.

Ее глаза расширились.

— Он... что?

— Увел ее. — Я произнес это спокойно, но каждое слово било, как молот. — И помог перевести все деньги фирмы на подставные счета.

Она рассмеялась — резко, почти истерично.

— Вы серьезно верите в эту сказку?

Я не ответил. Просто достал телефон, нашел фото, протянул ей. На экране — Олег и женщина в объятиях. Датировано вчерашним числом.

Она замолчала.

— Теперь ты понимаешь, с кем связалась?

— Да.

Но в этом «да» была не только покорность. Была ярость. И это делало ее полезной.

Я улыбнулся.

— Отлично. Тогда давай поговорим о том, как ты мне поможешь.

Я наклонился ближе, чтобы мои слова прозвучали как приговор. Шёпотом, но так, чтобы каждый слог врезался в память.

— Участь предателей ты знаешь.

Её зрачки расширились, но она не отпрянула.

— И его.

— И особенно его, — закончил я, наблюдая, как её дыхание участилось.

Потом медленно выпрямился.

Между нами, внезапно оказалось слишком мало воздуха. Я отвернулся, сделал шаг к окну — к свету за стеклом, к холодному отражению своего лица в нём.

Пальцы сами сжались в кулаки. Разжимались медленно, с трудом, будто сухожилия превратились в стальные тросы. Каждый мускул спины был напряжён до предела, будто я всё ещё держал на себе тяжесть этого разговора.

Она осталась сидеть там, за моей спиной. Ячувствовалеё взгляд на себе.

Но смотрел только в окно.

В темноту.

В своё отражение, которое смотрело на меня пустыми глазами.

"Она ненавидит его".

Эти слова застряли где-то в висках, пульсируя навязчивой мыслью.

Она не просила пощады. Не бросалась в ноги. Не лила слез.

И это... раздражало, в то же время и интересовало.

Я провёл ладонью по стеклу, стирая контуры своего лица.

И только тогда нажал кнопку вызова.

— Лиза.

Голос прозвучал хрипло, будто я не говорил уже много часов.

Дверь распахнулась мгновенно — она всегда ждала, всегда была рядом. Моя тень.

— Шеф.

— Отведи её в гостевую комнату. Одежда. Еда. Врач, если нужно.

Лизу не удивишь ничем, но бровь всё же дрогнула.

— Охрана?

— Да. Но чтобы не дышали ей в затылок.

— Поняла.

Она развернулась, но он остановил ее голосом:

— И, Лиза...

— Да?

— Пусть отдохнет.

В глазах Лизы промелькнуло что-то нечитаемое, но она лишь коротко кивнула и вышла, уводя за собой Ольгу.