Книга Статья о любви, страница 40 – Елена Анохина

— Какие еще планы? — фыркнул Лёха. — Нового коня купить? Или, может, в оперу собрался?

Алик посмотрел на него. Прямо в глаза. И вдруг на его обычно хмуром и сосредоточенном лице появилось что-то совершенно новое — легкая, почти незаметная улыбка. Горькая, усталая и до невозможности их добивающая.

— Нет, — сказал он с непередаваемой интонацией. — Сегодня я читаю Булгакова.

Он произнес это так просто и естественно, будто говорил «сегодня я еду стрелять по бандитам». В его голосе не было вызова, не было желания эпатировать. Была лишь констатация факта. Факта, который для его гостей был страшнее любого оскорбления.

Трое застыли с открытыми ртами. Они смотрели на него, на книгу в его руке, на эту непонятную, спокойную улыбку, и в их глазах читалось полнейшее, абсолютное смятение. Их мир, построенный на силе, деньгах и простых понятиях, дал трещину. Их лидер, их эталон «крутости», их Алик — стоял перед ними и говорил, что будет читать книгу. И они не знали, что на это отвечать. Угрожать? Смеяться? Считать это нервным срывом?

Алик не стал ждать их реакции. Он прошел мимо них, к вешалке, снял свой пиджак (на сей раз — темно-синий, почти сдержанный) и накинул его на плечи.

— Гриша отвезет вас, — сказал он, уже направляясь к выходу. — По-хорошему. Без меня.

— Ты куда? — бросил ему вдогонку Доктор, и в его голосе впервые зазвучала не злость, а неподдельная, почти детская растерянность.

Алик остановился у двери, обернулся. Его лицо снова было серьезным.

— Домой. Читать.

И он вышел, оставив в кабинете троих обалдевших мужчин, пачку нетронутых денег и гробовую тишину, нарушаемую лишь гулом автомойки этажом ниже.

Он шел по коридору, и его плечи сами собой распрямились. На душе было странно — и пусто, и легко одновременно. Он только что совершил нечто, чего не делал никогда — не поддался на провокацию, не полез в драку, не стал доказывать свою силу. Он просто ушел. Потому что его ждал Булгаков. И потому что их мир больше не был его миром.

Он вышел на улицу, глотнул прохладного вечернего воздуха. Доставал телефон, чтобы вызвать такси, как вдруг его взгляд упал на противоположную сторону улицы. Возле дорогого кофейного бутика стояла она. Елена. С двумя подругами, они о чем-то смеялись, держа в руках стаканчики с кофе.

И тут же, из-за угла, появились они. Его «друзья». Доктор, Сёма и Лёха. Они вышли из его офиса, все еще красные, злые и растерянные. Они что-то горячо обсуждали, жестикулируя. Их пути должны были пересечься. Доктор, не смотря по сторонам, шел прямо на Елену, погруженный в свой гнев.

Алик замер. Старая, знакомая адреналиновая волна накатила на него. Инстинкт кричал: «Беги! Защищай! Врежь ему!». Но он сжал кулаки и остался на месте. Он видел, как Елена, заметившая разъяренного здоровяка, идущего на нее, лишь слегка отступила в сторону, ее улыбка не пропала, а лишь сменилась вежливой настороженностью. Она что-то сказала подругам, и ее взгляд скользнул по Доктору без тени страха, с той самой, знакомой Алику, холодной оценкой «неудачно поставленного предмета мебели».

Доктор, проходя мимо, что-то буркнул себе под нос и даже не посмотрел на них. Его мозг был перегружен непониманием происходящего с Аликом. Он прошел, как слепой буйвол, даже не заметив, кого чуть не снес с тротуара.