Книга Договорная любовь, страница 197 – Лорен Ашер

— Principessa. Сейчас шесть утра.

Она замолкает, тяжело дыша.

— И что? Ты же уже просыпался и смотрел на мамочку!

— Люсия, — говорю я тем родительским тоном, которому научился после нашего первого ребенка, Энцо.

— Что? Это очень странно.

— Это называется «любовь», и однажды ты это поймешь, — я делаю паузу, прежде чем добавить: — Много, много, много лет спустя, хорошо? Например, когда тебе будет пятьдесят или, если мне действительно повезет, шестьдесят.

Лицо моей самой младшей дочери искажается от отвращения.

— Non preoccuparti, Papà⁴⁸. Мальчики отвратительны.

— Sì, hai ragione⁴⁹. Они отвратительны. Все до единого.

Лили пытается прикрыть улыбку подушкой, но у нее ничего не выходит.

Люсия кивает, а потом вспоминает, зачем вломилась в нашу спальню.

— Теперь, когда ты проснулся, мы можешь уже встать?

Лили притворяется, что храпит.

— ¡Mami!⁵⁰ — Люсия снова начинает подпрыгивать. — ¡Levántate!⁵¹

Кровать скрипит при каждом ее прыжке. В середине одного из них я подхватываю Люсию и зажимаю ее между собой и Лили, которая все еще притворяется спящей.

После рождения четверых детей и почти трех сроков моего пребывания на посту мэра моя жена стала вставать вместе со мной. Мы всегда наслаждаемся тихими утрами, пока мир еще спит, и я привык ценить эти моменты, когда меня никто не отвлекает.

Оказывается, в доме с четырьмя детьми и двумя собаками такие моменты бывают очень редко.

— Нет, Papà! — Люсия извивается и корчится, изо всех сил пытаясь вырваться из моих объятий. — Отпусти меня!

— Ш-ш-ш. Мамочка еще спит, — шепчу я. Лили снова храпит, а Люсия хихикает. Этот звук такой невинный и беззаботный, что он всегда вызывает у меня улыбку, в каком бы настроении я ни был.

— Нет, не спит!

— Ну вот, попалась, — Лили сдвигает маску для сна, смотрит на нас и улыбается.

— Видишь! — кричит Люсия.

— Ладно, — я отпускаю нашу дочь, которая случайно бьет меня локтем в грудь, пытаясь выбраться из кровати.

— У вас есть пять минут, чтобы одеться, — говорит Люсия, прежде чем закрыть дверь нашей спальни. Звук ее шагов становится все тише, пока не исчезает за хлопнувшей дверью ее спальни в коридоре.

Плюс жизни в маленьком доме, о котором мечтала Лили, в том, что наши дети всегда рядом.

Минус — они всегда рядом.

Нам трудно выкроить время для себя, но я бы ни на что не променял нашу жизнь.

Разве что на немного тишины, хотя бы на несколько часов в выходные.

Лили сокращает расстояние между нами и одаривает меня одной из своих ленивых улыбок, шепча:

— Пять минут, да?

— И что мы будем делать с таким огромным количеством свободного времени?

Она проводит пальцем по моей груди.

— У меня есть идея, но ты должен вести себя тихо.

К тому времени, как она добирается до пояса моих шорт, я уже наполовину возбужден, и достаточно нескольких движений ее языка, чтобы мой член заныл от желания оказаться у нее во рту.

Сейчас я так же одержим Лили, как и когда мы начали встречаться, и никакая терапия не избавит меня от этой зависимости. Я сделал этот выбор намеренно, потому что если любить Лили до одержимости — неправильно, то правильным я быть не хочу.

— Я поняла! — Люсия выбегает из дома, прижимая к груди нашу семейную кулинарную книгу. За ней захлопывается сетчатая дверь, и у меня чуть не случается сердечный приступ, когда она, не обращая внимания на лестницу, которая должна была уберечь ее лодыжки, спрыгивает с верхней ступеньки.