Книга Ты будешь моей, страница 126 – Ирина Давыдова

— Доброе утро.

— Доброе утро, — прохрипела сонным голосом, и прокашлявшись, продолжила: — сколько время?

— Почти двенадцать.

— Двенадцать? — произнесла ошарашенным тоном и тут же отбросила одеяло. — Где мой сын?

— С тетей Катей на кухне.

Я выдохнула и расслабилась, но тут же вспомнила о работе.

— Господи, меня же с работы уволят.

— Не уволят. Я обо всем договорился. И еще, скажу честно, я не хочу, чтобы ты там работала.

— Это все хорошо, но мне нужно сына кормить.

— У вас теперь есть я. Выспалась? — он тут же перевел тему, а я кивнула.

— Кажется, я впервые за четыре года спала так долго.

— Тебе нужен отдых. Тетя Катя сказала, что ты слишком много работаешь, и мало отдыхаешь.

— Тетя Катя предательница, — хмыкнула я, шутя, и опустила ноги на пол. — А ты? Ты вовсе не отдыхал?

— Я оберегал ваш сон. Я тебя так долго ждал, что готов еще неделю не спать. Хочется впитать в себя каждый клеточку твоего тела.

— Надеюсь, мыслишки твои не ушли в пошлую сторону.

Захар хохотнул, и медленно покачал головой.

— Я любовался любимой женщиной и сыном, о котором даже мечтать не мог. Ты даже не представляешь, что творится в моей голове.

— Мне тоже сейчас не просто, но я видимо так вымоталась, что вчера сразу же отключилось, стоило врачу уехать. У Гордея нет температуры?

— Слава Богу, нет. Но насморк и легкий кашель присутствует. Отголоски гуляния под дождем, — произнес он недовольным голосом.

Я вздохнула.

— Татьяна дура. Никогда не нравилась мне. Ну вот кто ведет детей на прогулку в дождь? Да еще и холодной осенью?

У меня зла не хватало на эту тупицу. Как ее вообще в воспитатели взяли. Злая, недовольная, и глуповатая. Ррр!

— Я сегодня же с этим разберусь. Таким барышням не место рядом с детьми.

— Мамочка плоснулась.

Ко мне подбежал довольный Гордей, и я тут же утащила его в свои объятия. Губами коснулась лба, и лично убедилась, что он холодный. Это радовало, успокаивало. Лучше вот такой резвый, активный и радостный, чем пластом на кровати лежит и стонет от жара. Моя малыш. Как вспомню его ночью, внутри все переворачивается.

— Мамочка, там пилошки. И темпелатулы нет.

— Я рада, моя любимый мальчик. Это же прекрасно.

Он закашлял, но не сильно, что уже радовало.

— Пойдем?

Гордей выскользнул из объятий, и за руку потянул Захара из кресла. Тот сразу же поднялся, и пошел с ним из комнаты.

— Мы тебя ждем на завтрак, выплывай, — хмыкнул он, а я отчего-то смутилась.

Быстро сгребла свои вещи, лежавшие на краю кровати и проскочила в ванную комнату. Умылась, переоделась, привела свои волосы в порядок, и только потом пошла на кухню.

— Еще раз доброе утро.

— Соня наша встала. Присоединяйся. Пирожков твоих любимых с тушенной капустой напекла.

— Спасибо большое, теть Кать, — смущенно ответила я, и присела на свободное место, которое оказалось около Захара.

Гордей сидел на своем детском стульчике.

— Боже, как это вкусно, — откусила пирожок, и от наслаждения прикрыла глаза.

— Машенька любит с капустой. Ой, я даже теперь не знаю, как тебя называть. Маша, или Юля.

— Я сама еще не привыкла. Вы называйте, как вам удобно, теть Кать.

— Ты и кофе пей. Захар варил. Ароматище такой!

— Захвалили меня, — хмыкнул мужчина, отпивая из своей чашки.

— Сёк, сёк хочу.

Захар взял какую-то коробочку, и достав трубочку, проткнул в плотную фольгу.