Книга Ты будешь моей, страница 116 – Ирина Давыдова

Черт, это неприятно слышать, но увы, забыла она не потому, что невнимательна.

— Захар Сарбаев.

— Да, простите. Давайте вы не будете ничем личным интересоваться. Это мое дело.

— Ты когда ела последний раз? — рыкнул я, поняв в чем дело.

В ответ последовала тишина.

— Понятно! Сейчас закажу!

— Подождите, не надо. У меня через пол часа смена заканчивается.

— Ладно. Потом пойдем в кафе, буду откармливать тебя.

Она неуверенно кивнула, и принялась заполнять какие-то бумаги. Я остался стоять рядом, и постоянно наблюдал за ее жестами, мимикой, за каждым действием. Боялся упустить малейший нюанс, любую ее эмоцию.

Невероятно сложно осознавать, что человек которого ты ждал четыре года, о котором не было вестей сейчас стоит рядом, и дышит с тобой одним воздухом.

Меня отвлек звонок мобильного.

Виктория.

Точно! Сегодня же день памяти. Млять, и что мне теперь говорить ей? Ошарашить женщину новостью я не могу, не в эту секунду точно. Но в то же время я понимал, как ей сложно жить без дочери.

— Извини, — прошептал Юле, и отошел к панорамному окну, отвечая на вызов: — Виктория Николаевна.

— Захар, извини если отвлекаю. Ты скоро будешь?

— Виктория Николаевна, я хочу вас попросить немного подождать. У меня очень уважительная причина. Я приеду и все объясню.

— Ну ладно, сейчас Гришу хотя бы накормлю.

— Спасибо Вам, я перезвоню.

Сбросив вызов, посмотрел на вечерний город. В осеннюю пору темнело рано, а потому уже во всю горели ночные огни.

В окне я увидел отражение Юльки. Все такая же хрупкая, нежная, с красивой фигурой. Возможно только формы стали больше. Но это скорее всего после родов.

С ума сойти, у меня есть сын! Да здесь к гадалке не ходи, все на лицо.

Еще утром я был самым несчастным человеком в мире. Душа разодрана на части, кровоточит и требует заглушки. А сейчас… я не мог поверить своему счастью. Юлька жива, и она родила нам сына! А как назвала. Гордей! Красиво же.

Я, конечно, понимал, что самое сложное еще впереди, но ведь нет ничего важнее убедиться в том, что Юля жива.

Да черт возьми, я готов повторить это еще раз сто!

Жива, жива, моя Юлька жива!

— Захар, я освободилась.

Я помог ей одеться, отметив, что и курточка у нее была не самая теплая даже для осени.

Меня буквально разрывало от несправедливости, что Юля не могла даже одеться тепло. Как сложно ей давалась жизнь. Но я обещаю, все обязательно исправлю.

Мы спустились в главное фойе, и девушка замерла, бросив взгляд на кафе.

— Там какой-то фастфуд. Поехали в нормальное кафе.

— Нет, давайте…

— Юль, я понимаю твои чувства. Я тоже ошарашен новостью, но прошу поверить мне. Мы просто поужинаем в общественном месте. Тебе не стоит меня бояться.

— Да, но я не хочу быть должной тебе.

— Ты не можешь быть мне должной. По закону ты моя жена. А я свою женщину хочу обеспечивать.

— Если ты так хочешь меня вернуть, то тебе еще предстоит доказать, что я твоя жена! Одно фото еще ничего не доказывает!

Я улыбнулся ее храбрости, и протянув руку убрал с лица прядку волос.

— Ты красивая, как и раньше.

Она нахмурилась и одернула руку. Кажется, шок уже прошел.

— И не думай, что после предъявления мне бумажки, я лягу с тобой в кровати.

Я искренне рассмеялся на ее заявление, и кажется, впервые за долгое время смог выдохнуть и почувствовать себя свободным.