Книга Конд Корви. Его Невозможное Величество, страница 151 – Татьяна Абалова

Во мне поднималась паника.

— Чтобы меня потащили в полицию? – консьержка сделала большие глаза. – Чтобы меня допрашивали, а я успокаивала твою плачущую маму? Нет уж! Сама разбирайся с той кашей, что заварила.

— Я разберусь, – вставил уверенно Конд, но на него опять махнули рукой. Мол, не мешай, кода женщины разговаривают. Мне даже сделалось его жалко. Я обернулась на него, но тетя Вера вновь завладела моим вниманием.

— Вот твой телефон. И куртка. И рюкзак, – она нагружала меня вещами, которые я оставила в ее закутке. – Все, с богом! Родители, надеюсь, устроят тебе трепку. Я бы точно устроила. И ремня бы всыпала.

— Я не позволю, – Конд забрал у меня из рук рюкзак, помог надеть куртку.

— Тебе тоже достанется, – уверенно кивнула тетя Вера. – Я видела ее отца. Готовься.

Конд криво улыбнулся. Пробрала–таки угроза.

Вопреки моим ожиданиям, мне не пришлось ловить такси и называть адрес. На улице нас поджидал джип, за рулем которого сидел Соул. Он расплылся в улыбке.

— Мы куда? – обернулась я на Душечку.

— Ко мне.

— Как это? – я ничего не понимала. В который раз.

— У меня здесь есть своя квартира. А тебе перед встречей с родителями надо бы приодеться. Не хочу, чтобы меня упрекнули, что я плохо за тобой присматривал.

— Ты хорошо присматривал. Месячные так и не пришли.

Надо же, у короля Рогуверда есть собственная квартира на Земле! Сюрприз за сюрпризом. Потом я вспомнила, что он три года следил за Анной и где–то ему надо было перебиваться. Я мысленно произнесла имя своей соперницы, но укола ревности не почувствовала. Отпустило, как только я узнала, что нам не суждено видеться.

Встреча с родителями прошла эпично. С криками, слезами, упреками. Я оправдывалась, прячась за спиной Конда. Он стоически принимал удар за ударом. Потом вызвал отца на мужской разговор и отсутствовал где–то час. Я думала, папа уже закапывает моего жениха, поэтому дергала занавески на окнах, ведущих в сад – мужчины беседовали на улице, удалившись в беседку. Весна уже вовсю бушевала и готовилась передать права лету. Месяц май радовал яркой зеленью и цветами. Они же мешали рассмотреть, не душит ли папа Конда.

— Рассказывай, – мама застыла рядом. Она нарушила обет молчания – не далее, как сорок минут назад, мамуля поклялась, что больше не будет разговаривать с такой неблагодарной дочерью. – Он тебя силой удерживал? Ты попала под его влияние? У тебя стокгольмский синдром? Наркотики? Только скажи, и я вызову полицию.

— Нет, мама! – я резко обернулась к ней. – Даже не смей так думать! Я люблю его!

— В ту новогоднюю ночь ты тоже кричала, что влюбилась и отправишься с ним на край света, а потом едва не убила его подружку. Два месяца рыдала по нему, и вдруг… Скажи честно, что с тобой произошло?

— Хорошо. Я расскажу. Только, пожалуйста, не думай, что я сошла с ума или пьяна. Моя история невероятна. Но если ты и папа захотите убедиться в том, что мы не плетем небылицы, придется вам самим отправиться в Рогуверд.

Я рассказала ей все. Как нашла Конда и как оказалась в его королевстве накануне войны. Мама слушала меня и молчала. Его губы были поджаты, а в глазах блестели слезы. Отец появился в похожем состоянии.

— Предлагаю говорить всем, – произнес он, вставая рядом с мамой и кладя ей ладонь на плечо, – что наша дочь выходит замуж за своего любимого и уезжает с ним в Латинскую Америку.