Книга Жена на год, страница 73 – Милена Кушкина

— Напиши свое имя, — приказал он. — Не то, что было в прошлом, а то, которое ты носишь сейчас.

Я старательно вывела “Вианель“. Буквы были совсем не те, что на корешках книг. Я, не задумываясь, написала земные символы, которые старцу из Мелисмарда были совершенно непонятны.

— Занятно, произнес он.

Увлеченный моим навыком чтения, Николас, к счастью, совершенно не заметил, что у него на столе все еще светится артефакт, по которому хаотично скачут магические искры.

— А что ты хотела сделать с записями? — поинтересовался маг.

— Думала описать свои наблюдения и представить предложения по реформе образования в письменном виде. Конечно, я могу все передать на словах, но, когда я вернусь в свой мир, у Ксаврена должны остаться все мои заметки, — пояснила я.

Старик задумчиво пожевал нижнюю губу. Будто хотел что-то сказать, но в последний момент передумал.

— Потом можно будет кому-то продиктовать мои идеи, чтобы записали как надо, — сказала я.

— Но только чтобы человек не задавал вопросов о том, почему я пишу на непонятном языке.

— Как закончишь, скажи мне, — сказал Николас. - я пока подумаю, кто тебе в этом поможет:

С огромным облегчением я направилась к выходу. Когда я была уже у дверей, Николас меня окликнул.

— Вианель, а ты больше ничего на столе не трогала? — спросил он.

Я замерла.

Развернувшись на ватных ногах, я увидела, что маг озадаченно смотрит на мерцающий артефакт. Выдавив жалкую улыбку, я покачала головой и трусливо сбежать из кабинета.

Я спешила в свои покои, чтобы скрыться от чужого внимания. Мне срочно нужно было оказаться в безопасном месте, где никто бы не заметил, что со мной творится.

С моим телом вновь происходило что-то странное: пальцы покалывало, а в груди разливалось мягкое, обволакивающее тепло.

Ощущения были необычными и немного пугающими.

Я будто стала лучше видеть и слышать. Взгляд останавливался то на причудливом узоре тяжелой портьеры, то подмечал фактуру каменной кладки. Словно каждый из этих элементов внезапно становился заметнее.

Я внезапно стала различать запахи не хуже первоклассной ищейки.

Даже в пустом коридоре я чувствовала, как с кухни пахло печеными яблоками, которые кухарка перетирала для зефира, а из сада доносился запах прелой листвы и влаги.

Среди всего этого многообразия я почувствовала едва уловимый аромат, от которого сердце отчаянно забилось.

Тонкий, но тревожно притягательный запах: в первую очередь нотка бергамота, а за ней раскрывалась терпкость дубового мха, благородная составляющая, символ роскоши и уверенности.

Мой мозг даже не успел отправить нужные импульсы телу, он только отмечал все эти нюансы, пока я продолжала бежать.

Я даже не притормозила, когда из-за поворота мне навстречу шагнул обладатель этого парфюма.

Ксаврен шел, решительно размахивая руками, будто это могло придать ему ускорения. Я налетела на него со всего маха, словно утлая лодчонка, которую выбросило на скалу во время шторма.

Врезалась всем телом, отчего из груди вышибло весь воздух.

Новый судорожный вдох наполнил мои легкие смесью ароматов пряного лавра и смолянистого сандала.

Голова закружилась не то от удара, не то от всех этих запахов.

Листы бумаги взлетели в воздух и плавно опустились на пол.

От падения меня удержали крепкие руки Ксаврена, которые обхватили меня за талию и прижали к груди. Я всем телом чувствовала, как бьется его сердце. Мое билось едва ли не сильнее.