Книга ИльРиса. Обрести себя, страница 67 – Ольга Кобзева

— А сама почему не ешь, не пьешь?

— Не могу я ни есть, ни пить, дочка, — посокрушалась потемневшая лицом ариса. — Ничего не хочу.

— Тетушка Дизара, да что случилось-то? С Марси что плохое? Анлейка здоров?

— Здоров, — впервые на ставшем родным лице появилось подобие улыбки. — Растет Анлейка, ходить пытается, «баба» сказал намедни, радует внучок-то. Марси с дьяртами цельными днями занят, — присела рядом ариса. — Уже три раза на случку приезжали к нему, дьярты-то видные! Да и его дьяра вот-вот дьярика принесет. Травница наша осматривала вчерась, со дня на день сказала. Тут сынок молодец, за ум взялся, работает, не нарадуюсь прям. Только вот Зинара... — Дизара замолчала, подбирая слова.

— Вы поругались? — предположила я. — Она рассказала, где была все это время?

— Не рассказала, — покачала головой ариса. — Молчит, как воды в рот набрала. Тут другое.

— Другое?

— С пузом она пришла, — огорошила меня Дизара.

— Беременная? — уточнила я. — И Марси принял? Подожди, может его ребенок-то?

— Да как же его! — зло выдохнула Дизара. — Тряпки у нее были развешаны на просушку, как убёгла. Дни, значится, были те самые. Не была она в тягости.

— Это их дело, — медленно проговорила. — Сами должны разобраться.

— Да Марси как заговоренный! — вспылила Дизара. — Матерь-создательница мне свидетель, ежели есть какое средство ариса ума лишить, точно Зинара сыну моему дала!

— Это называется любовь, — тихо заметила я. — Когда простишь все и примешь, лишь бы любимый рядом был.

— Ээх, девка! — махнул Никос. — Тебе-то откуда знать? Небось и не нюхала настоящей любви-то! Вот она любовь — кажный день с бабой жить, тяготы переживать вместе, в болезни поддерживать, да радости на двоих делить. Жизнь прожить сначала надобно, а потом ужо о любви и разговоры весть!

— Где же она была, Зинара? — переводила взгляд с Никоса на Дизару. — Неужели не спрашивали?

— Спрашали, да толку-то! — ответил Никос. — Молчит и все тут. Но попритихла правда, есть такое. У колодца прям смирная вся, глаза в землю. Здоровья желает, дурного не мелет. Анлейку кажный день приносит, да сама остаться может. Марси с дьяртами возится больше, но тоже заходит. Кабы не знать, что пузо от чужого мужика, так идиллия прямо.

— Я тут плохой советчик, — вынуждена была признать. — Но все равно кажется мне, что вмешиваться сейчас — только хуже сделать. Всякое могло случиться… Может, Марси она и рассказала. Он знает, что малыша Зинара ждет?

— Знает, как не знать-то? — покачала головой Дизара. — Говорила я с ним, да без толку! — в волнении женщина махнула рукой, едва не снеся со стола кувшин с молоком. — Глаза будто поволокой затянуты. Твердит, мой то дитёнек и слушать ничего не хочет!

Единственное, что я могла сделать — подойти и крепко обнять расстроенную арису.

— Все будет хорошо, — прошептала ей в волосы. — Тетушка Дизара, на Земле говорят, чужих детей не бывает. Раз уж Зинара вернулась к Марси, значит с ним дальнейшую жизнь видит. Малыш, даже если зачат не от вашего сына будет Анлейке братом. Вы с Никосом отметили, что успокоилась Зинара, иначе ведет себя, притихла. Так может, к лучшему все? Как Марси мучился без нее? Смотреть больно было. А теперь может все и наладится. Доход у них повыше будет, двое деток… Зинара обязательно оценит ваше хорошее отношение. А вот если начнете сейчас смуту наводить, вмешиваться, только хуже выйдет. Марси ее выберет, а вы только с Анлейкой реже видеться будете. Хорошего ничего не получится.