Книга ИльРиса. Обрести себя, страница 30 – Ольга Кобзева

— Чаще всего люпистору пьют в чистом виде, — отец заложил руки за спину, — но чай или вино могли бы смягчить терпкость настоя. Так что скорее всего да, он его куда-то добавлял. ИльРиса, все равно, был ведь еще самый первый раз, когда воздействия еще не было. Можешь вспомнить, когда Рейзенар опоил тебя впервые?

— Не знаю, — задумалась, перебирая в памяти моменты, еще недавно дарившие мне радость, которые теперь хотелось стереть жесткой щеткой, забыть навсегда. — Тогда, у бабушки, он мне сразу понравился. Помог с Грисой, только сам же ее, получается, и отравил. Как он это сделал? Ведь Гриса не ела ничего из чужих рук!

— Да мало ли способов! — отмахнулся отец. — Порошок какой распылил, например. А с чего ты взяла, что это он ее отравил? Нет, я не собираюсь оправдывать этого мерзавца, но и вешать не него теперь все грехи тоже неправильно.

— Я знаю точно, — отвела взгляд, не желая пока обсуждать ни с кем то, что узнала совсем недавно. Даже вспоминать было стыдно, а уж рассказать кому-то… — Что мне сделать, чтобы воздействие прошло окончательно? Папа, это так мучительно, — застонала я. — Я его ненавижу и люблю одновременно! Чудовищно злюсь и одновременно с тем готова все простить! — сжала виски руками. — Это просто невыносимо, хочу, чтобы это закончилось поскорее.

— Когда ты пила жреческий настой в последний раз?

— Не знаю! Я вообще не знаю, когда он мне его подливал! Чувствую себя слепой дурой!

— В последний раз, за два дня до обряда Рейзенар мог тебе его подсунуть? — проигнорировав мой выпад, по-деловому поинтересовался отец. — Вы пили что-то вместе? Ели? Ты брала напитки из его рук?

— Чай, — застонала я. — Когда я пришла в комнату, чай уже был разлит в чашки. Ивистан предложил мне одну и, конечно же, я ее приняла.

— Этот негодяй все продумал, — отец сложил руки за спиной. — Он почти не рисковал. Люпистору определить в напитке непросто. Я бы мог, например. Если бы взял твою чашку, точно почувствовал бы вкус и запах жреческого настоя. Но дело в том, что я его пил на протяжении долгого времени и успел прекрасно изучить. Тому же, кто не знаком с этим вкусом, он даже особо специфическим не покажется. Ну, чуть горьковатый чай, немного пряный. Множество трав дают такой вкус.

— Папа, меня по-прежнему очень к нему тянет, — пожаловалась я. — Иногда так сложно осаждать саму себя. Я могу найти поступку Ивистана тысячу различных оправданий. А если он сюда придет… боюсь, что не устою.

— Потерпи, — отец привлек меня к себе. — Должно пройти время. Я узнаю у лекарей, может есть противоядие какое-то. Мы что-нибудь придумаем, обещаю тебе.

— Папа, а твое притяжение к Лиуре, оно через сколько прошло?

— Тут другое. Я испытывал к ней неприязнь, как ни прискорбно в этом сознаваться. После того, как перестал пить люпистору, очень быстро это сильное чувство вытеснило все проявления напитка. Ты же явно симпатизировала Рейзенару и без жреческого настоя. Поэтому тебе сейчас так тяжело. Сознание борется.

— А может быть так, что он все-таки моя пара? Просто из-за напитка связь установилась не так, как положено? — с надеждой заглянула лиару в глаза.

— ИльРиса, это все люпистора, — тяжело вздохнул отец. — Боги не благословили ваш союз. Тут уже не важно, было воздействие или нет, если бы связь была истинной, чувства настоящими и взаимными, обряд был бы завершен. Ивистан, кстати, судя по всему, искренне хотел завершить обряд. Не могу утверждать со всей уверенностью, но на это указывает, что именно ему достался акантастер. Обрядное кольцо не было разорвано, лишь ему было предложено принять наказание. Не знаю, что было бы, реши ты завершить обряд… Но, возможно, что у вас был шанс.