Книга ИльРиса. Обрести себя, страница 129 – Ольга Кобзева

— Ты ведь не уйдешь? — не выдержав, спросил он.

— Ни за что! — уверенно пообещала я.

Слова жреца в этот раз проносились мимо сознания, он что-то говорил и говорил, а для меня существовали только глаза моего мужа, а когда он, шагнув вперед, нежно поцеловал, подхватывая на руки, не только жрец, весь остальной мир исчез.

Контур вокруг алтаря погас, а вместе с тем я почувствовала жуткую слабость от избытка израсходованной, пропущенной через себя циани. Бросила последний взгляд на теть Марину, послала ей воздушный поцелуй и закрыла окно. Она знает, что со мной все в порядке, знает, что я счастлива. Матерь-создательница, — мысленно обратилась к Богине, — спасибо тебе за эту возможность!

Насколько бы самоуверенна я ни была, а не могла не понимать, что это подарок к обряду, подарок от Богов, сама я ни за что не сумела бы открыть окно на Землю.

Тем временем РикШенс вынес меня за пределы контура и уверенно направился к выходу из храма. Никто из собравшихся не посмел преградить ему путь, все молча наблюдали. Неужели я видела блеск в глазах отца? Да нет, показалось. А вот бабушка украдкой вытирала слезы.

— Готова? — выйдя на порог спросил муж.

К чему?

— Готова! — тем не менее ответила я. С ним готова на все!

РикШенс поставил меня на землю и вдруг выгнулся дугой, руки и ноги быстро становились лапами, туловище росло на глазах, утолщалось, покрывалось наростами и крупной чешуей. Голова вытянулась, заострилась, на огромной возникшей морде угрожающе поблескивали рога, длинный хвост едва не снес часть здания поблизости. Ящер затряс головой и издал утробный звук, от которого у меня внутри все скрутилось узлом. Тут же почувствовала боль во всем теле, упала на землю. Мои руки и ноги стремительно менялись, тело вытягивалось, обжигающая резкая боль пронеслась от головы до кончика появившегося хвоста. Подняться сама я не сумела, лежала на брюхе и тоскливо смотрела на ящера мужа снизу вверх.

В меня ткнулся горячий нос, стальной ящер пыхнул паром, изо рта вырвалось небольшое огненное облачко. Стало вдруг стыдно. У меня вообще-то свадьба, а я развалилась тут на пороге храма как амеба и валяюсь. Нашла силы подняться на лапы. Четыре лапы! Жутко неудобно, между прочим. О, Боги! Это я еще забыла про мощные крылья. Хотела почесать нос и едва не зашибла несколько арисов, остановившихся поглазеть на небывалое зрелище. И это еще хорошо, что храм построен на пустынной площади и поблизости нет жилых домов.

Захотелось провалиться от стыда сквозь землю. Вместо того прижалась к ящеру мужа и представила зеленую долину. Абстрактную, неизвестно где находящуюся, главное, без домов, арисов и прочих любопытных. Сил на перенос двух мощных туш, к счастью, хватило.

Мы выпали где-то посреди зеленой полянки, вовсю светило солнце, вдали виднелись горы, позади нас темнел лес. Увидела все мельком, потому что силы закончились окончательно. Когда лапы подогнулись в очередной раз, подняться уже не смогла. Закрывшиеся глаза налились тяжестью, веки повиноваться не желали ни в какую. Минуту или чуть больше я еще слышала окружающие звуки, чувствовала свежесть ветра, но вскоре сознание решило дать мне передышку.

Проснулась, лежа на колючей подстилке из лапника, голова на коленях мужа. РикШенс дремал, прислонившись спиной к высокому дереву. С трудом повела плечами, все тело ломило как после долгой изматывающей тренировки. Безумно захотелось пить, есть и в туалет. Кое-как соскребла себя в кучку, сходила в ближайшие кустики. РикШенс не проснулся. Тогда решила осмотреться. Мы были неподалеку от того места, куда я нас забросила. Муж перенес меня в лес, под деревья. Прислушалась, да тут полно зверья! Причем далеко не безобидного. Сил шугануть их на расстоянии не нашлось. Ладно, если кто выйдет к нашему привалу — как-нибудь отобьемся.