Книга Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала, страница 130 – Ника Калиновская

Я не просто приземлился — я рухнул, вбивая лжеправителя в землю всей своей массой, ощущая под когтями его хрупкость и уязвимость, и если бы я позволил себе еще хоть каплю ярости, его шея хрустнула бы под моими челюстями так же легко, как сухая ветка под сапогом.

Я пригвоздил псевдокороля к камню, рыча так, что звук отдавался в собственных ребрах, и видел, как страх заливает его лицо, как он пытается вдохнуть, но горячее драконье дыхание сбивает его попытки, и в глубине сознания я едва удерживал свою сущность от того, чтобы не довести начатое до конца.

Мне стоило это больше усилий, чем любой бой за последние годы, потому что передо мной был не просто враг — это был тот, кто поднял руку на мою жену, и дракон требовал крови.

Я уже склонял голову ниже, чувствуя, как клыки касаются его кожи, когда на мою чешую легла маленькая ладонь, теплая и дрожащая, и этот простой жест, этот тихий, но настойчивый контакт прорвался сквозь красную пелену ярости.

Я замер.

Вдох, еще один, и огонь в груди постепенно стал гаснуть, превращаясь из всепожирающего пламени в контролируемое тепло, и именно в этот момент ко мне подбежали Крейг и его люди, один из них уже склонился над настоящим Альвардом Дрейвеном, лежащим чуть в стороне без сознания, другие помогали Ане подняться, а мой друг, рискуя собственным здоровьем, пытался буквально столкнуть меня с поверженного предателя.

— Брось, Кайл, — выдохнул он, глядя мне прямо в глаза, — мы должны его судить…

Судить.

Слово, которое удержало меня окончательно, и я медленно отступил, позволяя Павлову сделать первый жадный вдох, а затем, спустя несколько мучительных секунд, вновь ощутил, как тело меняется, сжимается, возвращаясь в человеческую форму, оставляя после себя лишь глубокие борозды в камне и страх в глазах врага.

Однако стоило мне подняться и увидеть, как на щеке Ани наливается огромный синяк, как внутри снова что-то взвыло, и я уже шагнул вперед, готовый вернуться к поверженному мужчине и закончить начатое, но подчиненные Крейга удержали меня, вцепившись в плечи, и я с трудом заставил себя остановиться.

Убью.

Слово билось в груди, глухое и яростное, пока вдруг Аня не вырвалась из рук лекарей и не прижалась ко мне, обхватывая руками, словно именно я нуждался в защите.

— Все в порядке, — тихо проговорила она, гладя меня по спине, и в ее голосе не было ни страха, ни упрека, только упрямая уверенность. — Я тут.

И именно тогда я окончательно понял, что сражение еще не окончено, но самое главное мы уже удержали — друг друга.

Мы накрыли не просто группу заговорщиков — мы вскрыли гниль, которая годами разрасталась под самыми сводами дворца, прячась за учтивыми поклонами, печатями и клятвами верности, и когда первые аресты потянули за собой цепочку имен, адресов, тайных комнат и складов, стало ясно, что перед нами — целая сеть, где обучали подмене, ломали личности, оттачивали чужую мимику и жесты до пугающей точности, выращивая двойников так же методично, как выращивают породистых скакунов.

Мы шли по следам документов, шифров, допросов, по обрывкам фраз и едва уловимым совпадениям, вытаскивая из тени тех, кто годами служил лжеправителю, и среди имен, от которых холодело внутри, оказались и Аннет, и Мередит — каждая по-своему вовлечённая в эту паутину, каждая сыгравшая свою роль в тщательно продуманной подмене власти.