Книга Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала, страница 126 – Ника Калиновская

Я уже собиралась сделать шаг внутрь, когда снизу, из темноты, донёсся отчётливый звук — тяжёлый, размеренный, словно по каменным ступеням кто-то поднимался не один, а сразу несколько человек, и каждый шаг отдавался глухим эхом, усиливая ощущение надвигающейся опасности. К этому звуку примешивался ещё один — скрежет и натужное сопение, будто они волокли нечто массивное и неудобное, стараясь удержать груз, чтобы он не ударился о стену.

Сердце на мгновение остановилось, а затем забилось так сильно, что я испугалась — не услышат ли его те, кто сейчас поднимался ко мне навстречу.

Я мгновенно отпрянула в сторону, прижимаясь к стене так, чтобы оставаться вне прямой видимости, и на ощупь схватила тяжёлую деревянную подпорку, которой обычно фиксировали дверь, чтобы та не захлопывалась от ветра. Дерево оказалось холодным и неожиданно увесистым, но в этот момент мне было совершенно всё равно, насколько нелепо я выгляжу со стороны; если из погреба сейчас выйдет кто-то из людей Крейга, я всегда смогу сослаться на подозрительный шум, однако если это окажутся те, о ком я начинаю догадываться, времени на объяснения уже не будет.

Шаги становились ближе, отчётливее, и я увидела сначала край тёмного плаща, затем мужскую руку, удерживающую тяжесть, и, наконец, знакомый до боли костюм, который я видела на подопечных друга Кайла.

На долю секунды я едва не выдохнула с облегчением, решив, что это один из наших, но затем в сознание ворвалась деталь, от которой по спине пробежал ледяной холод: осанка, наклон головы, та резкая, почти хищная манера двигаться, будто мир принадлежит ему по праву, — всё это не имело ничего общего со стражниками.

Это был мой дядя.

И в тот же миг я поняла, что он успел переодеться, воспользовавшись хаосом штурма, чтобы сменить личину, и теперь вместе со своим сообщником тащил на поверхность бесчувственное тело настоящего монарха, намереваясь либо вывезти его, либо окончательно избавиться.

Мы встретились взглядами в ту самую секунду, когда заговорщики вышли из проёма, и на лице Александра Павлова промелькнуло сначала удивление, затем мгновенное раздражение, а потом холодный расчёт, словно он уже просчитывал, как именно устранить меня с дороги.

Я не дала ему этой возможности.

Почти не ощущая собственного тела, действуя быстрее, чем успела бы испугаться, я шагнула вперёд и со всей силы замахнулась деревянной подпоркой, вложив в удар не только отчаяние, но и всю накопившуюся злость, страх и решимость, и тяжёлое дерево с глухим звуком встретилось с виском второго мужчины.

Тот даже не успел осознать, что произошло, — его пальцы разжались, тело обмякло, и он рухнул на землю, словно мешок с зерном, оставив после себя лишь короткий хрип.

Дядя мгновенно отпустил короля, позволяя тому осесть на ступени, и развернулся ко мне с такой яростью во взгляде, что я впервые за всё время по-настоящему ощутила, насколько опасным человеком он является не на словах, а на деле.

— Ты… — начал он, и в этом коротком слове было столько злобы, что воздух между нами будто задрожал.

Я перехватила подпорку крепче, понимая, что против массивного мужчины одной силы удара будет недостаточно, и, несмотря на страх, который пытался подчинить мои колени.

Я звала Кайла мысленно, изо всех сил, как он учил меня, но в ответ была лишь пустота, будто между нами внезапно выросла глухая стена, и я не понимала, дело ли в расстоянии, в шуме боя или в том, что мой супруг сейчас полностью сосредоточен на схватке и просто не слышит меня.