Книга Богатырский ретрит, страница 40 – Елена Яр

— Мау! — почти зло завопил Мрак, напомнив, как дорого время.

Он растянулся вдоль порога на спине, раскинул лапы, но эта жертвенная поза резко контрастировала с решительным, почти свирепым взглядом.

Я зажмурился и ударил. Клинк, почти не встретив преграды, вошел в пушистое тельце. Кто-то ахнул сзади, я так стиснул зубы, что они едва крошиться не начали.

И тут же толчок мощной силы сдвинул с места всех, кто находился в доме. Я опрокинулся, не удержав равновесие на корточках, но тут же вскочил, распахнув глаза.

Передо мной восставала огромная тень — более плотная, чем я видел здесь ранее. Она росла в объемах, заслоняя собой весь проем, уплотнялась, но четкую форму так и не приобрела. темная масса клубилась, будто черных дым. Затем от неё отделились две когтистые то ли лапы, то ли руки. Они резкими движениями ощупали дверь и потянулись к ручке.

Я замер, опасаясь хотя бы лишним вздохом разрушить момент.

Дверь загудела, словно ей мешал сквозняк, и я подумал было, что ничего не выйдет — с таким натуживанием тень начала тянуть полотно на себя. Миг… Другой…

— Ну же… — одними губами прошептал я.

Но Мрак Васильевич справился.

В створе показалась тёмная навья ночь и густая чаща.

— Идём! — скомандовал я.

Шагая в неизвестность, я старался не глядеть на маленькое тельце Мрака Васильевича, лежащее у косяка двери.

Руки затекли и плечи от неудобного положения начинало ломить. Но я и не думала жаловаться. Во-первых, это вряд ли кого-то здесь проймёт. Во-вторых, хотелось сохранить хотя бы остатки гордости. Ну а в-третьих, это хоть немного отвлекало от чёрных мыслей.

Ночь густела. Лес вокруг наполнялся шорохами, скрежетом, воем, звуком драк и возни. Велесова ночь в нави была временем разгула и беспредела. Но сюда, на поляну, никто соваться не посмел — и даже близко подбираться дураков не нашлось. Все гульбища проходили в отдалении.

Ветряной див стоял за моим плечом, но не рядом — я могла видеть его краем глаза. Возможно, он должен был нервировать меня или проверять выдержку, но я знала наверняка, что без приказа хозяина он не сделает мне ничего.

А хозяин молчал. Ожидание не доставляло Чернобогу дискомфорта, он не пытался разговаривать, чтобы скрасить минуты, не вышагивал по поляне и вообще почти не шевелился. Он скрестил руки на груди и с каменным лицом смотрел куда-то в лес. Пару раз поднимал лицо к навьему куполу, будто хотел разглядеть луну, но на этом всё. Допускаю, что он был вовсе не здесь — мысленно или духовно.

Я ловила себя на том, что невольно ловлю ухом знакомые звуки. Лязг богатырского оружия, голос с хрипотцой, движения человеческих тел. Но тут же одергивала грубо — зачем кормить надежду, которой нет? И тут же другая мысль захватывала голову — а что потом? Наконец я решилась подать голос:

— А что будет, когда… если за мной не придут?

Чернобог, словно очнувшись, моргнул и перевёл на меня взгляд. Лёгкая улыбка растянула его губы, и он уточнил:

— Переживаешь за свою судьбу, баба Яга?

Я дёрнула руками, натянув верёвки, и заметила:

— Было бы странно за это не переживать.

— И то верно. — Он ещё шире улыбнулся. — Вот, с тобой посоветоваться хочу: какое наказание было бы адекватным твоему проступку? Что, как считаешь, я сделаю?

Первая картинка, пронзившая мозг, была жутковатой. Мне представилось, как он бросает меня здесь, связанную, а сам исчезает. Без своего арсенала порошков, эликсиров и волшебных предметов я долго тут не протяну.