Книга Огонь для водолея, страница 59 – Анна Лучок

Томительные минуты до отбоя я провела в библиотеке. Судорожно перебирала книги и набирала целые стопки о минералах и драгоценных камнях. Я так увлеклась собственной магией, что совсем забыла про амулет и сейчас медленно переворачивала страницы в поисках хоть какой-то полезной информации. В библиотеке не было книг о зачаровании амулетов, но было несколько справочников по рунам для камней и минералов.

Вспомнив толпы королевских магов, отложила список рун, на сапфире не было ничего такого. Будучи совсем малышкой, я не понимала большинства терминов и заклинаний, что применяли мужчины. Но вердикт у всех был один: это аномалия и изучить её полностью можно только после моей смерти. Они все хотели рассмотреть сапфир, с другой стороны, где он срастался с кожей. На такие радикальные меры Клаус был не готов и оставил меня в покое. И наказал никому и никогда не рассказывать про странный камень.

С собой взяла только свои записи, дневник Аманды мог оказаться полезным, но и шанс показать Марку больше, чем нужно был слишком велик. Он обещал хранить секрет, но вряд ли я смогу потянуть цену этого молчания.

Мы встретились в самом конце коридора второго этажа. Здесь были двери в три лаборатории. Из-за специфики академии кабинетами почти не пользовались. В справочниках значилось, что последний учёный выпустился отсюда лет пятнадцать назад.

Марк стоял, уперевшись спиной в стену, он смотрел вниз и, казалось, ничего не видел, но моё присутствие почувствовал сразу же. Оттолкнулся и помахал рукой, всё так же глядя куда-то себе под ноги.

— Привет.

— Привет, — коротко кивнула.

Прижала тетради сильнее к груди и сглотнула. Мне ведь не нужно больше ничего говорить, наша договорённость должна быть в силе. Но молчание затягивалось, и Нюйберг будто ждал какого-то условного знака. Его взгляд медленно проскользил от самого пола к моей макушке.

— Прости, задумался, — он слегка улыбнулся и двинулся к одной из комнат.

У меня камень с души упал и с облегчением выдохнув, двинулась за ним. Дверь поддалась со скрипом. Марк открывал её медленно, озираясь в сторону лестницы. Ночью все звуки будто становились во сто крат громче, и сейчас жалобный писк заржавевших петель эхом прокатывался по пустому коридору. Я закусывала губу и переминалась с ноги на ногу, хотелось скорее оказаться внутри, сбежать из открытого, пустого и совсем недружелюбного коридора.

Нюйберг запустил меня первой и после также медленно стал закрывать дверь. Скрипа было в несколько раз меньше. Щурилась и тёрла глаза, в попытках рассмотреть хоть что-то в кабинете. Я здесь не была ни разу, мистер Рейнсар отказывал, а позже сознался, что просто не имеет сюда доступа. Когда Марк закрыл нас изнутри, он опустил мне руку на плечо. От неожиданности вздрогнула.

— Не пугайся, это всего лишь я.

Я слышала в его голосе улыбку, снисходительную, бесящую. Но ничего не могла ответить. Сама сглупила и испугалась непонятно чего. В следующую секунду Марк призвал небольшой огонёк, который тут же ослепил и освятил почти всю лабораторию. Сощурилась и только хорошенько проморгавшись, смогла рассмотреть комнату.

Прямо посередине стояло два высоких, длинных стола. На них высились странные, незнакомые мне приборы, похожие на бинокли и вытянутые сферы по определению уровня воздействия. Рядом с ними стопками лежали какие-то листы. Слева от нас тянулись стеллажи со всевозможными склянками и коробками, на всех были наклеены разные бумажки с надписями, часть из них расплылись со временем и прочитать уже было невозможно.