Книга Огонь для водолея, страница 13 – Анна Лучок

Там же читала о «взбесившихся» проклятых, которые во время истерик разносили всё вокруг. Общество решило, что проблема в неуравновешенных и обделённых людях, которые недостаточно приняли и смирились со своей судьбой. Вот только это самое общество из раза в раз окунало проклятых в грязь и обращалась с нами ужасно.

В библиотеку я пробиралась в лучшем случае раз в неделю, ночью. Обязательно в день, когда Клаус или Виктор, а иногда, если оба находились на службе. После нахождения потайного места и дневников Аманды я стала ходить туда реже, пыталась практиковаться и искала сходство между заклинаниями проклятых и обычных.

Долгое время листала потрёпанные дневники, не всматриваясь в буквы и перебирая в голове варианты, как получше спрятать. Со мной в комнате будет жить воздушный знак, любое заклинание, наложенное на предмет, она не сможет снять, а если будет достаточно долго изучать, поймёт, что с магией соседки что-то не то.

Прикусила кончик большого пальца, обычно боль разгоняла поток мыслей, и выход из ситуации находился быстрее. Во всяком случае в доме Шульц это всегда действовало тонизирующее, но сейчас я лишь шикнула и подула на пульсирующий палец. От боли снова проступили слёзы, а вместе с ними всю душу окутала тоска и вселенское чувство несправедливости. И почему я должна проходить через этот ад. Скрываться, словно одно рождение делает меня ужасным монстром.

Всю ночь ворочалась и смогла только несколько раз подремать. Дневники спрятала в чемодан и засунула всё это добро под кровать. И всю ночь, одна только мысль заставляла жариться, словно рождественский кабанчик на вертеле. И даже когда удавалось провалиться в дремоту, перед глазами представал ад и страшные существа, которых приходилось всячески отгонять от кровати.

Церковь не жаловала проклятых, и бабуля лишь иногда, между вздохами, надеялась, что после перерождения моя душа удостоится лучшей жизни. Я ничего не понимала, лишь пожимала плечами и молча слушала причитания. И только попав к Шульцам, мне рассказали полную историю рождения. Клаус не хотел этого делать, он вообще не собирался мне ничего рассказывать, но Виктория, желая исправить ошибки, постоянно рвалась ко мне.

Утро встретило яркими лучами, они били в окно, не встречая никакой преграды. Села на край кровати и сощурилась. В комнату определённо не помешает повесить шторы. Босыми ногами коснулась прохладного пола, к ступням тут же прилипли маленькие песчинки и всякий мусор. Потёрла глаза, ещё больше раздражая кожу, всё лицо неприятно стянуло и щипало при любом прикосновении.

В комнате не помешает убраться, но сейчас совершенно нет сил. Для начала нужно раздобыть какой-то завтрак и хоть немного умыться. Урчание живота вторило мыслям. Быстро оделась и выглянула в окно. Первые лучи солнца только поднимались над низкими домами города. Ни на узких улицах, которые можно было рассмотреть, ни на просторной и пустой лужайке академии не было ни души.

При свете дня забор не выглядел таким уж зловещим. Скорее запущенным. Почти до половины заросший травой, чёрная краска кое-где облезла или вздувалась под рыжим металлом. Академия внешне выглядела совсем странно, и в голову стали закрадываться мысли: а смогу ли я вообще здесь чему-то научиться.