Книга Огонь для водолея, страница 115 – Анна Лучок

Клаус долгое время самолично проверял моё состояние, каждое утро или ночь, когда отправлялся на службу. Первое время он даже спрашивал, как я себя чувствую, но я быстро уяснила, что есть только один верный и правильный ответ: «Всё хорошо, господин, не волнуйтесь обо мне». В ином случае, в зависимости от настроения могла сразу же попасть в тренировочный зал к Вику и выйти оттуда полуживой.

Отодвинулась от Марка, всё ещё тяжело и прерывисто дыша. Не могла вымолвить и слова, всё тонуло во всхлипах и икоте. Поморщилась от собственной беспомощности. Стихия, которая, так металась по комнате, не понимая, что делать, куда и на кого бросаться тут же обвилась вокруг. Она была похожа на ласкового зверя, который так переживал и так стремился защитить.

Всё это время со мной рядом была эта сила, а я её игнорировала, даже не пыталась взаимодействовать. Лишь использовала как бездушный инструмент. Понимала, что отличаюсь от обычных магов, но так глупо следовала всем трактатам, всем наработкам. И упрямо отворачивалась от такой большой части самой себя. Медленно прикрыла глаза и, вытянув руку, погрузила её в бушующие, но такие нежные потоки. Кожу слегка покалывало от холода. Я вся медленно погрузилась в кокон из стихии, и это странно успокаивало. Ветра ласково смахивали остатки слёз, проникали внутрь и разгоняли нахлынувшие кошмары. Я никогда не была одна.

Марк терпеливо ждал, сидел в позе лотоса рядом, аккуратно сложив руки на коленях. Когда в комнате начало темнеть, он тихо призвал несколько огоньков и отправил их под самый потолок. Я чувствовала за коконом своей стихии его тепло, но не спешила возвращаться.

Не произнося ни слова, я вела странный диалог со своими силами. Они будто все эти годы пытались достучаться до моего сердца и теперь, когда это, наконец, получилось, обрушили на меня огромный поток переживаний, заботы и любви. Меня щекотали, гладили и легонько касались. И я, не произнося ни слова, чувствовала, как даже самые простые желания осуществлялись в секунды. Усталость быстро прошла, равно как и высохшие от слёз глаза в мгновение перестали болеть.

Потоки неспешно и явно нехотя рассеивались, но не собирались исчезать совсем. Я медленно открыла глаза. Марк сидел всё там же, он встрепенулся, но, сжав кулаки не, решился сдвинуться с места.

— Прости, зря я всё это начал, — он стал сумбурно извиняться, ещё больше запинаясь.

Я улыбнулась. Каждый раз так хотелось поставить его в неловкое положение, сорвать эту надменную и уверенную маску. Хотя цена была слишком высока, но вместе с этим я сама нашла крупицу силы и уверенности внутри себя.

— Я надеюсь, что никогда и ни с кем не придётся обсуждать мою жизнь в семье Шульц, — медленно, с удивительным спокойствием и строгостью произнесла, — Они никогда не считали меня частью своей семьи, и я не собираюсь ничего менять.

Марк медленно кивнул и замер, не зная, что сказать. Где-то в глубине у него застряли извинения. Этими воспоминаниями он почти довёл меня до всплеска. Стихия металась между нами была готова в любой момент разнести комнату по новой. Только сейчас заметила, что часть одежды, которая раньше лежала в кучке, разбросана. Розовое платье повисло на самом краю стула, несколько моих штанов были у самой двери.