Книга Хозяйка жемчужной реки, страница 46 – Ольга Иконникова

Впрочем, я оказалась не в лучшем положении, когда выяснилось, что сидеть мне придется рядом с хозяином и как раз почти напротив графа. Так что вероятность привлечь его внимание, сделав что-то не то, только повысилась.

— А это наша дочь Анастасия! — сказал мне Дубинин, указав на ту самую барышню.

Ах, вот оно что! Так, значит, хозяева могли не только думать о повышении Зиновия Петровича по службе, но и лелеять матримониальные планы. И судя по тому, с каким рвением они опекали гостя, тот был явно не женат.

Хозяева говорили о скромных закусках, но стол ломился от угощений. На тонких фарфоровых блюдах лежали запеченная в ржаном тесте домашняя ветчина и солонина с хреном, от которого слезились глаза, в глиняных горшочках купались в масле соленые грузди и рыжики — маленькие, упругие, пахнущие хвоей.

— Непременно попробуйте строганину! — Дубинина положила на тарелку гостю тонкую ленту из красной рыбы. — Наша, северная, такую, поди, и в столице не сыщешь.

— Ммм! — восторженно протянул он. — Просто тает во рту!

Он промокнул губы салфеткой и вдруг с улыбкой посмотрел на меня.

Я сдержанно улыбнулась в ответ, мысленно давая себе установку не обольщаться его вниманием. Мы все для него здесь были лишь забавными провинциалами, о которых он будет со смехом рассказывать друзьям, когда вернется домой.

Теперь я уже даже жалела, что приехала на этот ужин. Мне следовало познакомиться с Дубиниными в более простой обстановке.

Потом подали уху из стерляди, в которой плавали шафранно-желтые кружки лимона. И это тоже было очень вкусно.

После супа принесли глухарей в сметане, телячьи котлеты и оленину с грибами. На десерт шли моченая морошка (кисло-сладкая и яркая как янтарь), пареная брусника с медом и сладкие пироги.

Граф вежливо пробовал то одно, то другое. И по непроницаемому выражению его лица было трудно понять, какое блюдо пришлось ему по вкусу, а какое нет. Но он явно понимал, что всё это изобилие было попыткой хозяев показать именно ему, что и у нас тут может быть не хуже, чем на ужинах в петербургских салонах. И эта попытка смотрелась немного нелепо.

Мне хотелось задать Дубининым кое-какие вопросы о городе, но они не дали мне такой возможности. Почти всё время они о чём-то спрашивали гостя и восторженно слушали его ответы. За другим концом стола шли свои разговоры, но те велись приглушенно и были мне не слышны.

Я надеялась, что поговорить о моем имении с градоначальником получится хотя бы после ужина. Даже подумала, что ради этого, если потребуется, сяду с ним за один карточный стол. Если будут играть в дурака, то отлично. А если во что-то незнакомое мне, то наверняка хозяин не откажется объяснить мне правила игры.

И вот ужин закончился и гостей пригласили в соседнюю комнату. Но напрасно я думала, что Дубинин сочтет своим долгом меня развлекать. Он ограничился лишь тем, что сказал:

— Надеюсь, Екатерина Николаевна, что вам не будет скучно и вы найдете игру себе по вкусу.

И тут же повел графа за тот карточный стол, что стоял в центре.

Мне было интересно, кого он пригласит составить им компанию. И усмехнулась, когда поняла, что он решил не подпускать к его сиятельству никого, кроме членов своей семьи. Так что рядом с ними сели Евгения Васильевна и Анастасия.