Книга Ужжасное Поведение, страница 39 – Дж. М. Фейри

Сегодняшний день в магазине не помог мне разобраться в своих спутанных мыслях. Как обычно, никто не зашел, и у меня было слишком много времени наедине с собой. Я даже не могу поговорить с ЖЖ, потому что он не может находиться в моем магазине в своей крупной форме.

В обычный день без покупателей я бы закрылась около трех часов, но сегодня я хотела пробыть в магазине как можно дольше. Я надеюсь, что если я вымотаюсь, то навязчивое желание трахнуть его отойдет на второй план перед усталостью. Конечно, я понимаю, что это бесполезно, но попытаться стоило.

Свет фар проезжающих мимо машин скользит по витрине, и я понимаю, что уже шесть часов вечера.

Я подхожу к входу и опускаю жалюзи, чувствуя себя сукой за то, что сначала велела ЖЖ сидеть здесь, а теперь перекрываю ему вид.

— Извини, я не заметила, что уже пора закрываться.

Звенит дверной колокольчик, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кого там принесло. Мое сердце падает в пятки, когда я вижу лицо Кента.

Он закрывает за собой дверь и поворачивает замок, прежде чем я успеваю выплюнуть те злые слова, которые копила для него с тех пор, как узнала о его измене.

— Почему ты не берешь трубку? — он кивает на телефон в своей руке. — Я звоню и пишу тебе со вчерашнего дня. Эта сделка с Тимом накрылась медным тазом. Этот кусок дерьма просто хотел, чтобы я накупил у него кучу ножей. Ты нужна мне прямо сейчас, и я поверить не могу, что ты меня игнорируешь!

Моя челюсть отвисает:

— Ты издеваешься?

— Нет, я не издеваюсь. Я не понимаю, как ты можешь быть такой эгоисткой. — Он делает шаг ко мне; его щеки горят, а брови нахмурены.

Я пячусь назад.

— Кент, ты мне изменяешь! Ты трахнул какую-то девку в моей постели!

Он качает головой, одаривая меня полным отвращения взглядом.

— Я правда думаю, что ты сходишь с ума. На меня и так столько всего навалилось, а теперь ты еще и выдумываешь про меня всякий бред? Какая же ты сука! — он делает еще шаг ко мне, сжимая кулаки.

Я настолько возмущена и сбита с толку тем, что в одном человеке может помещаться столько дерьма, что мысль о том, что он взбешен и может легко причинить мне вред, даже не приходит мне в голову. И только когда он нависает надо мной с побагровевшим лицом и потемневшими глазами, я осознаю, что мне, наверное, стоит найти выход из угла, в который я себя загнала.

— После всего, что я для тебя сделал, ты еще смеешь обвинять меня в измене. Да ты никто: бизнес на грани разорения, друзей нет. Встречаться с тобой — та еще каторга. Всё, о чем я прошу — это чтобы ты сосала мне раз в неделю и брала свой чертов телефон. Это что, так сложно для тебя?

Теперь я уже сжимаюсь от страха. Кент всегда был куском дерьма, пусть мне и потребовалось время, чтобы это понять, но я никогда не думала, что он перейдет к рукоприкладству. Полагаю, мысль о потере меня, пусть ему на самом деле и насрать, пробуждает в нем совершенно иную сторону.

— Кент, — мой голос дрожит, но мне не приходится говорить больше ни слова, потому что пушистая черно-желтая рука обвивается вокруг его горла и дергает назад.

ЖЖ в своей крупной форме тащит Кента по кафельному полу к выключателю. Последнее, что я вижу перед тем, как ЖЖ гасит верхний свет, погружая нас в кромешную тьму, — это его пылающие ореховые глаза и убийственное выражение лица.