Книга Ужжасное Поведение, страница 19 – Дж. М. Фейри

На сердце теплеет от того, что она одобряет мою миссию. Я переживал, что самки на этой планете будут противиться нашим попыткам опыления, но, очевидно, Дженнесса не имеет ничего против. В этом есть смысл, раз уж здешние самки придают такое значение сексуальному удовольствию. Должно быть, этот процесс здесь более приемлем, как на планете Форфия.

Дженнесса прижимает ладонь к моему лицу:

— Ого, ты такой мягкий. Кажешься таким настоящим.

Я молю всех богов, чтобы она не посмотрела вниз и не увидела мое пульсирующее жало. Ничто не могло подготовить меня к интенсивности ее прикосновения. Я лишился дара речи и хочу лишь прижать ее руку к себе, никогда не отпуская.

— Ты выглядишь прямо как человек, только пушистый. Ну, и еще, если не считать того, что ты желто-черный, с крыльями и антеннами, — она улыбается, качает головой и отступает назад. — Блин, что бы там ни было в том меде, это какая-то мощная дурь, потому что всё это абсолютное безумие.

Неужели вкус моего меда оказал на нее такое же воздействие, как и на меня? В животе закипает жар, и я делаю шаг к ней, не в силах себя контролировать.

Она пятится и упирается в кровать, когда отступать становится некуда.

Я нависаю над ней, глядя на ее приоткрытые губы и широко распахнутые глаза. Я чувствую, что она не была бы против, если бы я дотронулся до нее. Она возбуждена, и мне даже не нужны антенны, чтобы это уловить. Всё, что мне нужно сделать — это сдвинуть тонкую ткань, прикрывающую ее пизду, и войти внутрь. Бьюсь об заклад, она уже течет от желания. На самом деле, запах ее возбуждения проникает в мои ноздри, сводя меня с ума.

Я тянусь вниз и касаюсь ее щеки.

Она закрывает глаза, прижимаясь лицом к моей руке.

Я наклоняюсь, готовый попробовать ее губы. На моей планете нет такого обычая, но я видел процесс соединения губ у других видов, и ее губы просто умоляют о моих.

Но как раз в тот момент, когда я почти касаюсь ее, она хихикает:

— Это так нелепо.

Ее слова вырывают меня из транса, даже если она не отстраняется. Она права. Это нелепо, и я полностью отклонился от миссии. Я не могу больше тратить свое семя на эту самку. Как бы это ни разбивало мне сердце, она не моя идеальная цель.

Я отстраняюсь.

— Прости меня. Я должен идти.

Ее глаза расширяются, блеск в них меркнет.

— Да ладно тебе. Этот сон только-только начал становиться интересным.

Она всё еще думает, что это сон — иллюзия. Я не хочу брать ее в таком состоянии, даже если мое жало молит об обратном.

— Ты не часть моей миссии. Мне пора отправляться в путь, — я отворачиваюсь, пока вид того, как она практически умоляет меня опылить ее, не отвлек меня еще больше.

Она вздыхает.

— Ладно. Пока, парень-гигантская пчела. Удачи с твоей миссией или чем там еще. Обязательно расскажу о тебе своему психотерапевту.

Со вздохом я трансформируюсь обратно в компактную форму.

У меня за спиной Дженнесса ахает.

Я взмахиваю крыльями, готовый взлететь, пару мгновений зависаю в воздухе, а затем мое тело пронзает жгучая боль. Я падаю на пол и тут же превращаюсь обратно в свою крупную форму, вскрикивая от агонии.

— Какого хрена это было? — спрашивает Дженнесса, подбегая ко мне.

— Мои крылья. Кажется, они повреждены. Я не могу летать, — я встаю, взмахивая крыльями в своей крупной форме. И действительно, боль исходит от левого крыла и отдается во всем теле. Не знаю, зачем я вообще пытался снова взлететь. В любом случае, я бы не смог летать по этой планете в своей крупной форме — это привлекло бы слишком много внимания.