Книга (не) Случайная для дракона, страница 78 – Алиса Меру

— Да, — сказал Каэль.

— И ты всё равно.

— Да, — сказал он. Просто. Без паузы.

Дариан кивнул. Медленно. С таким выражением — тёплым, серьёзным, тем которое он редко показывал.

— Тогда всё в порядке, — сказал он. — Иди к ней.

Рэн и Лира

Рэн нашёл Лиру в восточном коридоре.

Она шла быстро — в светло-сером плаще, с корзиной. Увидела его. Остановилась.

— Рэн, — сказала она.

— Лира, — сказал он.

Они смотрели друг на друга секунду.

Рэн за три недели смотрел на Лиру много раз — как все смотрели. Видел нежную фиалку, видел мягкую улыбку, видел руку которая касалась рукава Каэля привычно и уверенно. Видел и настоящую Лиру — один раз, в коридоре после её разговора с Эвелин — острую, холодную, усталую.

Сейчас она выглядела — просто усталой. Без острого. Без холодного. Просто — человек который не спал несколько ночей и держится из последних сил.

— Ты в порядке? — спросил он.

Она моргнула.

— Что?

— В порядке ли ты, — повторил он. Просто. Без подтекста.

Она смотрела на него — с недоумением. Как будто не понимала зачем он спрашивает. Как будто не ожидала этого вопроса от него — или от кого-либо.

— Нормально, — сказала она наконец.

— Нет, — сказал Рэн. — Не нормально. — Он смотрел на неё — внимательно, серьёзно. — Ты не спишь. Это видно.

— Рэн, — сказала она медленно. — Зачем ты —

— Потому что ты человек, — перебил он. — Не только проблема. — Пауза. — Даже если ты сделала что-то плохое — ты всё ещё человек.

Она смотрела на него.

Что-то в её лице — что-то что она всегда прятала — чуть проявилось. Не мягкость, не маска. Что-то настоящее. Усталое. Живое.

— Почему ты говоришь мне это, — сказала она тихо.

— Потому что хочу, — сказал он. Так же просто как говорил всё. — И потому что через два дня всё изменится. Для всех. — Пауза. — Когда изменится — если тебе нужно будет поговорить — третья дверь в западном крыле.

Она смотрела на него.

— Ты предлагаешь мне...

— Просто говорю что дверь открыта, — сказал он. — Без условий.

Долгое молчание.

Лира смотрела на него — с тем выражением которое я бы не смогла прочитать. Сложным. Многослойным. Как будто она примеряла что-то — осторожно, не веря.

— Хорошо, — сказала она наконец. Тихо.

— Хорошо, — повторил он.

Она пошла дальше по коридору.

Рэн смотрел ей вслед.

Потом достал из кармана письмо — потрогал пальцами, не разворачивая. Убрал обратно.

Скоро — увидимся.

Жив.

Саша

Каэль вернулся в библиотеку через час.

Прошёл к своему столу. Сел. Разложил карты — работал. По-настоящему работал, не делал вид.

Я читала.

Или делала вид что читала.

Через полчаса он встал — принёс мне кружку горьковского корня. Поставил рядом. Молча. Ничего не сказал. Вернулся к столу.

Я смотрела на кружку.

Вот так, — подумала я. — Я взяла сама за завтраком — и он всё равно принёс. Не давит, не спрашивает, не требует. Просто — принёс.

Это нечестно.

— Каэль, — сказала я.

— Что.

— Зачем ты принёс кружку. Я сама взяла за завтраком.

— Знаю, — сказал он.

— Тогда зачем.

— Потому что хотел, — сказал он. Не поднимая взгляда от карты. Просто — потому что хотел.

Я смотрела на него.

На прямую спину. На тёмные волосы которые лежали не так как надо. На руки которые работали с картой — уверенные, горячие даже на расстоянии.

Стена, — сказала я себе. — Держи стену.

Стена держалась.