Книга Триединое Королевство, страница 88 – Anne Dar

* * *

С возвращением Кайи и Борея дни и ночи начали идти быстро, словно сменяющиеся витражи в калейдоскопе. До середины сентября мы вели достаточно уединённый образ жизни, изредка оставляя друг друга наедине с собой: мы будто не могли надышаться тихим счастьем от нашего воссоединения, и хотя в основном молчали, часто обнимались, а это очень много… Борей и Кайя восстанавливали силы посредством пищи, так что питались намного обильнее меня, я же немного ела за компанию, в основном просто наслаждаясь здоровыми металлическими аппетитами своих ребят. Оба – особенно Кайя, – любили вздремнуть – днём после обеда или ночью, – я же никак не могла сомкнуть глаз: будто боялась упустить своих детей из виду. Поэтому я бодрствовала круглосуточно, и пока они спали, гладила их головы, слушала их сердцебиения, певала им колыбельные… В такие тихие моменты уединения особенное женское счастье переполняло мою грудную клетку: моя семья в сборе, все целы, живы, улыбчивы, нацелены на восстановление сил…

Со второй половины сентября мы начали постепенно выходить из состояния отшельничества. Больше всех к общению с другими Металлами тянуло всё ещё ослабленную Кайю, мне же было “всё ровно”, а Борей предсказуемо не стремился заводить знакомства. Однако знакомства стремились завести нас, как выразилась Кайя. Первым и весьма удачным случилось общение с Проктором. Он сам вышел на нас во время нашей первой совместной прогулки по саду, сам начал травить добродушные шутки и сам каким-то образом, словно по щелчку, нашёл общий язык и с весёлой Кайей, и с осторожным Бореем, и это при том, что сам по себе Проктор не из весельчаков – скорее, он из тех, кто, мало говоря, много делает. Проктор рассказал нам о том, как перерождение в Металл обратило его кожу в синий цвет, поинтересовался нашими историями, рассказал о Дворце… В итоге мы, если можно так выразиться, подружились: час интеллектуальной беседы, десяток дружеских улыбок, взаимный обмен любезностями… Проктор Рокбриджер – тёмная лошадка Дворца. Интересно…

Однако же, Проктор не разъяснил нам происхождение своих нижних клыков, хотя продемонстрировал и менее внушительные верхние. Но больше меня удивило то, что ни Кайя, ни Борей также не смогли объяснить мне свои отросшие клыки. Кайя сказала, что проснулась с такими, Борей сказал, что очнулся с такими – никто из них ничего не знает и не помнит об этой аномалии, и никак не может мне растолковать её. И всё же… Что-то здесь не так. Сердцем чувствую.

Тем временем мы стали больше гулять по Дворцу и принадлежащей ему территории, и таким образом становиться невольными свидетелями “дворцовых интриг”. Внимательно наблюдая и слушая, мы узнали, что ценитель французского языка Джодок и его угрюмая сестра Рагнхильд являются старшими братом и сестрой по отношению к Рее: старшие не просто не ладят с младшей – они едва ли не считаются её врагами. У Отталии с Тофой также непростые отношения: властная Отталия довлеет над мягкохарактерной Тофой, возможно даже угнетает из прихоти – очевидно, Тофа прощает старшей кузине её скверный характер потому, что по-сестрински, если не любит, тогда заботится о ней.

Из сложных отношений неожиданно всплыла связь между Тиберием и Йорун: садовник и провидица, очевидно, предаются платонической любви. А вот Персефона и Проктор, похоже, предаются любви от плоти, и если Персефона откровенно неровно дышит по отношению к Проктору, Проктор будто бы относительно спокоен по отношению к ней. Марен везде ходит с детьми Джумарейо и балует их так же безмерно, как угнетает слуг. Звероподобный Литий к ней неприкрыто неравнодушен, но она игнорирует его, хотя какая бы идеальная пара вышла из этих двух! Отец и дочь Блаукрафт любят прогуливаться до полудня во внутреннем дворике: Гектор души не чает в своей Аурелии, она же не столько любит отца, сколько отдаёт почтение его роли в её жизни. Сольвейг так ни разу больше и не попалась мне на глаза, будто прячется или… Или её прячут.