Онлайн книга «Триединое Королевство»
|
Проходя мимо старшего Роула, я останавливаюсь плечом к плечу с ним. Говорю, не поворачивая головы и не глядя в его трусливые глаза, чтобы он не обоссался перед тем, как позаботится о трупе: — Пятьдесят лет назад я оставил тебе жизнь лишь из уважения к памяти о твоём отце. Жаль, что ты не унаследовал и частицы его гениальности: только амбиции, которые, в твоём случае, пусты. Доставь тело Тиберия в склеп и оставь его покоиться с останками остальных павших Металлов. Твоё место в склепе всё ещё пустует, Джодок. Можешь осмотреть его, прежде чем уйдёшь из подземелья. Родиевое сердце не стучало, когда я выходил из оранжереи. Отсутствие сердцебиения, как признак того, что он всё понял. * * * Йорун заведует порядком в склепах, но даже не поэтому она первой узнаёт о его новых обитателях. Иногда мне всерьёз кажется, будто она всё знает наперёд. Но, скорее, конечно, не всё. Между Тиберием и Йорун что-то было. Он точно испытывал к ней чувства, и она относилась к нему лояльнее, чем к кому бы то ни было. Сомневаюсь, что у них могла быть интимная близость: скорее всего, их мудрость не позволила им соединиться – так полвека и провели в платонических отношениях, но время истекло… Этой ночью она затаилась на третьем этаже: среди витражей, фонтанов, аквариумов со светлячками и ваз с цветами Шакролина – её любимое место. Только сегодня светлячков нет – лишь тусклое лунное сияние едва и освещает замершее пространство. Как и всегда, она, стоя у окна и не оборачиваясь, заговаривает первой: — Из-за Диандры Рокс ты потерял уже столь многих… — Я готов потерять всех, чтобы иметь её одну. Она уже знает о моём помешательстве, но до неё только сейчас наконец доходит пугающая даже её искушённую душу истина: моя зацикленность страшнее, чем та, которая ей известна из её видений и наблюдений за другими Металлами… Во мне заключена тройная металлическая сила, а значит… Во мне втрое приумножается всё, и зацикленность не стала исключением. Втрое усиленная зацикленность – это вообще что? По коже Йорун бежит холод… Ей по-настоящему страшно. Она, конечно, боится не за себя… Она боится за Диандру. Должно быть, потому и сподвигает себя сказать следующие слова: — Она будет твоей… Со временем. Все предсказания Йорун – “о той, что будет управлять птицами и зваться Авиарх”, “о королевстве, что будет названо в честь силы Короля”, “о том, что не падёт власть Короля, пока не падут с металлических плеч бальные одежды”, и прочие – все сбылись, ни единой осечки… Она сказала, что “со временем Диандра будет моей”. Значит, будет… Но только если будущее не изменится. Я уже знаю ловушки Времени… — Он поставил под сомнение свою преданность. Тот, кто был тебе дорог, пошёл против того, кому ты предана всецело. — Я не пришла на казнь, – её голос звучит надтреснуто, подавлено, – достаточно я насмотрелась на неё в своих видениях. Я так и знал: старуха знает наперёд даже мелочёвку. Значит ли это, что другого варианта будущего для Тиберия не существовало? — Ты знала заранее. И даже не попробовала предотвратить… Она не дала мне договорить: — Предотвратить неизбежное? Неизбежное потому и неизбежно, что его невозможно предотвратить. Я верна тебе, Багтасар. Остановить казнь вышедшего против тебя равноценно предательству тебя. |