Книга Его одержимость. Время вспять, страница 16 – Дилара Александрова

— Он раньше никогда не плакал, — словно завороженная, сказала мама трудного мальчишки. — Не плакал, Джудит! Только один раз, при рождении, когда его шлепнули по попе, чтобы он расправил легкие. А потом — никогда. Он не плакал по ночам, когда падал, и когда ранился и ставил занозы. Не реагировал на кошмары, не лил слезы из-за змей в саду… вообще никогда! Я знаю, что с ним что-то не так… я… — Виктория не сдержалась, и по ее щекам потекли слезы.

— Но дети всегда плачут, — удивленно сказала Джудит. — Нет детей, которые ни разу не орали. Это…

— ...не нормально, — ответила за нее Виктория, тихо всхлипнув. — Это может означает кое-что нехорошее… А теперь он в первый раз заплакал! Значит, есть шанс, что он будет не таким асоциальным. Какое счастье!

С этими словами Виктория роняет лицо в ладони и уже начинает истошно рыдать.

Миссис рыдает, Кассарион рыдает, не может остановиться. Какой-то дурдом. Что самое ужасное, что Джудит и самой захотелось заплакать. Потому что ее погладили по голове, и потому что ее, видимо, точно не выгонят.

Но она-то не может себе этого позволить, профессионалы не плачут.

— Ну раз проблема только в этом, — почесала затылок Джудит. — Если хотите, я каждый день буду его доводить. Вы только скажите, я могу.

— Нет, не надо, — Виктория оторвала лицо от ладоней и замотала горловой. — Пусть все идет своим чередом. Не нужно делать ничего специально. Со временем вы подружитесь… я постараюсь, чтобы подружились… будете вместе играть, учиться… ссориться и мириться. Как делают все нормальные дети. Так вы научитесь жизни. Найдете общий язык, и Кассарион потихоньку социализируется, ведь у него совсем нет друзей. Как же хорошо, что все так сложилось. Ты молодец, Джудит. Ты такая большая молодец!

Виктория бросилась к Джудит, благодарно обняв девочку. Девочка обняла ее в ответ. Прикрыла глаза.

Совсем как мама. По крайней мере, Джудит показалось, что так должны была обнимать мама, если бы она у нее была. Так тепло. От нее пахло чем-то очень приятным. Кажется, чабрецом и еще какой-то летней травой.

Вместо того, чтобы кинуться к сыну и успокоить Кассариона, его любимая мама обнимает эту противную девочку. Неправильно, это плохо! Нужно было что-то сделать, как-то изменить эту ситуацию, но он ничего не мог.

Кассарион заревел пуще. Его голос заполнил всю кухню, а ведь она была достаточно большой. Децибелы набирали обороты, его голосовые связки дрожали, впервые за всю его жизнь почувствовав свою нужность. Кассарион рыдал, захлебываясь собственными слезами.

Ничто не могло его утешить.

За последние несколько дней Кассарион хорошо усвоил одну вещь. Когда он начинает плакать — мама тут же оказывается рядом, жалеет его, целует, называет хорошим любимым мальчиком. Самым-самым лучшим.

Кассариону это нравилось, поэтому он взял за правило плакать минимум раз в день, когда ему не хватало мамы, или он просто скучал. Противная девочка часто ошивалась где-то рядом, но малышу приходилось с ней мириться.

А через несколько дней началась какая-то ерунда.

Кассарион стал замечать, что мама о чем-то разговаривает с Джудит, машет по-странному руками в воздухе, рассказывает какие-то непонятные ему вещи. А затем он перестал видеть кошмары во сне.

Совсем.