Книга Гончар из Заречья, страница 97 – Анна Рогачева

Он посмотрел на Ерофея, как тот, хмурый, уходил, что-то бурча себе под нос.

— Нам будет сложно. Зависть и страх могут развалить любое дело.

— Да, Глеб, ты прав. – устало сказала Зоя. Но вместе мы же справимся?

— Справимся, Зоя, улыбнулся он. – Тебе явно нужно отдохнуть.

— Да, ты прав. Приходи на ужин. Я гостей позову. Думаю, нам есть, что ещё обсудить.

— Я приду, – ответил Глеб, улыбнувшись.

— Мам, а вершу сегодня проверим? Давно не проверяли.

— А давай, – улыбнулась она сыну. – Как раз сегодня гости будут. Хорошо бы с уловом быть.

Верша стояла в тихой заводи, у старой, наклонившейся над водой ивы. Зоя спустилась к реке, осторожно ступая по скользким корням, и потянула плетёную ловушку на берег. Вода хлынула сквозь прутья, и в плетёнке забилось что-то живое, упругое.

— Две! – закричал Ярик, приплясывая на берегу. – Мам, там две!

Две щуки, некрупные, с блестящей чешуёй, били хвостами по траве. Зоя присела на корточки, разглядывая добычу.

— Сегодня будет пирог, – сказала Зоя, поднимая улов. – Самый настоящий, праздничный.

Они весело побежали домой, играя в догонялки.

Придя домой, Зоя подошла к полке, где в маленькой деревянной кадке ждала своего часа мука. Здесь, в этом мире, она была далека от идеала, но в этом была своя изюминка и польза.

Просеяв муку через частое сито на чистую доску, она сделала в ней углубление в виде небольшого кратера и разбила в него два яйца. Желтки были ярко-жёлтые, как маленькие солнышки. Подлила тёплой воды, капнула масла и начала месить. Руки сами знали, что делать, – надавить, свернуть, перевернуть, снова надавить. Тесто отзывалось, становилось всё эластичнее и послушнее.

А Ярик развлекался с рыбой: засунул руку в воду, чтобы погладить щуку и вдруг взвизгнул, - она дёрнулась, окатив его водой с головы до ног. Он отскочил, но тут же рассмеялся, вытирая мокрое лицо рукавом.

— Она меня за палец цапнула! Чуть-чуть!

— А ты как думал? – Зоя, смеясь, вытирала сына.

— Ведь щука – самый настоящий хищник, а зубы у неё главное оружие. Ладно, беги переодеваться, а я пока займусь уловом.

Разделав рыбу, Зоя помыла руки и снова взялась за тесто. Оно уже подошло, увеличилось вдвое, став пышным и ароматным. Она выложила его на доску, присыпанную мукой, и начала раскатывать. Скалка ходила взад-вперёд, круг становился всё шире, тоньше.

Ярик, уже в сухой рубахе, уселся на лавку и наблюдал за матерью, болтая ногами.

— Мам, а тётя Анфиса с Ваней когда придут?

— К вечеру обещались. И Света с девочками, и Пётр с Алёной, и Архип с Елисеем. Всех позвала.

— А… – Ярик запнулся, покраснел и уставился в пол. – А дядя Глеб придёт?

Зоя замерла на мгновение. Сердце ёкнуло, но она постаралась, чтобы голос звучал ровно:

— И его позвала. Обещал прийти.

Ярик довольно кивнул и принялся раскачиваться на лавке. Потом вдруг спросил:

— А он хороший? Дядя Глеб?

— Хороший, – ответила Зоя, не задумываясь. И сама удивилась, как легко это вырвалось. – Только… немного не такой, как все.

— А почему?

— Не знаю, сынок. Может, потому что в лесу долго жил. Молчать привык. А молчаливые люди – они часто самые надёжные.

Зоя разложила на тесте предварительно поджаренный лук и на него аккуратно уложила кусочки рыбы, щедро посоленные и поперченные. Перец она берегла с прошлой ярмарки – драгоценность, но для такого вечера не жалко. Потом – рис, который она отварила заранее, рассыпчатый, прозрачный. И щедро посыпала всё укропом и петрушкой.