Книга Гончар из Заречья, страница 139 – Анна Рогачева

— А твой отец? И этот... Ратмир, муж Лельки? Если он всё-таки меня найдёт, что делать? Как уберечь Ярика от него?

— Горислав – мой отец. Князь. Властный, жестокий, но неглупый. Он правит твёрдой рукой, и люди его боятся, ведь он решает, как они будут жить. И будут ли вообще жить. Страх вещь такая.... А Ратмир его правая рука, главный воевода. У нас есть время. Но оно не бесконечно.

— Что ты предлагаешь? – тихо спросила Зоя.

Глеб повернулся к ней и взял её лицо в ладони:

— Ты должна стать свободной. По-настоящему свободной, понимаешь? Чтобы ни Ратмир, никто другой не могли предъявить на тебя свои права.

— Но как? Здесь нет разводов. Здесь женщины являются собственностью мужей, и никак иначе.

— Знаю, – кивнул Глеб. – Но есть другой путь. Если Ратмира не станет, ты автоматически становишься вдовой. Свободной.

Зоя вздрогнула:

— Ты хочешь его убить?

— Я хочу убрать угрозу, – спокойно ответил Глеб. – Но свои руки пачкать не стану, потому, что это тебе аукнется. Злые языки.... И не сейчас. – Он помолчал, собираясь с мыслями. – Отец – вот ключ. Если я явлюсь к нему и скажу, что жив, что готов занять своё место, он будет рад. Но я поставлю условия.

— Какие?

— Главным условием будет то, что Ратмир за свои зверства должен ответить перед законом. В княжестве есть суд. Отец может его сместить, сослать, казнить. Воевода, который поднимает руку на женщину и ребёнка, не достоин своего места.

— А если отец откажет?

— Не откажет. Я его единственный наследник. Он потерял меня однажды, второй раз терять не захочет. И потом... он поймёт, что я изменился. Раньше он видел во мне слабака, трусливую собаку, – так он называл своего сына. Поймёт, что Глеб уже не тот. И что если он хочет видеть меня рядом, ему придётся принять мои условия.

— А ты сам? – Зоя смотрела на него с тревогой. – Ты хочешь быть князем?

— Нет. Чего-чего, а власти я не хочу. Мне нужен дом, полный смеха, любимая жена и дело, которым я хотел бы заниматься. Чтобы Ярик рос, не оглядываясь. И если для этого мне придётся надеть княжескую шапку... что ж, я надену. Но если мне придётся править, то я буду делать это иначе, не так как отец.

— А Заречье?

— Заречье останется Заречьем. Оно будет под моей защитой. Вольная община, которая сама будет решать, как ей жить и чем на жизнь зарабатывать. Да и не уйдём мы сразу. Пока отец правит, я там не нужен. Время у нас есть.

Зоя молчала, обдумывая его слова. Потом вдруг спросила:

— А если Ратмир объявится?

— Нет. У нас есть время добраться до Заречья, подготовиться. Главное, тебе больше нельзя выезжать из Заречья. Тем более без меня! А потом я поеду к отцу.

— Один? – испугалась Зоя.

Глеб улыбнулся. – Не бойся. Я умею договариваться.

Зоя прижалась к нему, чувствуя, тепло от его слов разливается по телу, согревая.

— А потом?

— Потом ты станешь моей женой. Если конечно захочешь.

— Захочу, – выдохнула она.

Они ещё долго сидели обнявшись. Впервые за долгое время Зоя почувствовала, что страх уходит и появляется надежда. Надежда на счастье.

— А что, если всё пойдёт не так, как мы думаем?

— Значит, будем бороться! Но знаешь... Я почему-то верю, что получится.

Где-то вдалеке пропел первый петух. Начинался новый день.

Зоя с Глебом так и не сомкнули глаз. Они сидели на крыльце до самого рассвета, говорили, молчали, снова говорили, и когда небо на востоке начало розоветь, они наконец пришли к общему мнению. Теперь оставалось только действовать.